Пьесы и сценарии полностью

Муница, осторожно выбив опоки, вытягивает кочерёжкой из земли ещё краснеющие детали: ролики и тонкие плиты.

ФРОЛОВ. Ну что? Взял?

Гурвич молчит.

Зря литейщиков не хай! Не хай! Тут я смотрю! Я не допущу!

ГУРВИЧ. Да ты смотришь! Месяц пьян, день на ногах. А если не твои литейщики льют, так откуда утюги во всём посёлке, в какой дом ни зайди?

ФРОЛОВ. Что ж, снабжение улучшается. Может, ОРС завёз. Или потребкооперация…

ГУРВИЧ. Потребкооперация завезёт, жди!

В дверь заглядывает заключенный.

ЗАКЛЮЧЁННЫЙ. Арнольд Ефимыч! Вас к телефону! Из треста.

Гурвич стремительно уходит, развевая плащом. Яхимчук снова выбивает лётку вагранки. Но чугун течёт чуть-чуть и прекращается.

ЯХИМЧУК. Э-э, плавка вся. На те опоки не стало. (Выбивает подпорку из-подо дна вагранки. Сыпется огненное.)

ФРОЛОВ (вслед Гурвичу). Мальчишка! Указывать он мне будет! Моя кляча, куда хочу, туда и пячу. Вишь ты, завпроизводством, на литейщиков какая худая слава! Чтоб я, Фролов, позволил ребятам налево лить? Да ни в жисть! Это ж подсудное дело.

ЯХИМЧУК. А пойдёмте, завпроизводством, я вам покажу, какая тут техника безопасности. Тонны чугуна на высоту пять метров поднимаем ведром, от руки. Кому-то голову пробьёт, это точно. (Уводит Нержина в заднюю дверь.)

ФРОЛОВ (едва они вышли, живо). Макар! Во Арнольд — волкодав! Во нюх у него! Точно кинулся! Под землёй чует.

МУНИЦА (смеётся). Ще вин молодый мэнэ схопыть! Димка! На стрёму! Чегень!

Димка выбегает в левую дверь, Чегенёв с лязгом открывает дверь сушилки, и они с Муницей в том самом месте, где показывал Гурвич, яростно выкапывают из земли второй скрытый слой опок, вытаскивают из них узорчатые детали станка ножной швейной машины, два паровых утюга, несколько простых и быстро сносят всё на крючках и кочерёжках в сушилку, чернеющую глубиной. Захлопывают её. По свисту Чегенёва возвращается Димка. Он хлопочет около кастрюли, в которой что-то варится у него на отлитой детали. Муница подсаживается к Фролову.

МУНИЦА. Ще такая людына нэ родылась, шоб Макара тутаки в литейке попутать.

ФРОЛОВ. Машина швейная — хорошая?

МУНИЦА. Перший кляс! Макар формував!

ФРОЛОВ. Сегодня ночью ту, окрашенную, заберут, а эту вы приготовьте к субботе. Сколько ж я вам должен? Сорок, да за три утюга…

ЧЕГЕНЁВ. Вы, Аксентьич, масла нам купите и крупы.

ФРОЛОВ. Масло, ребята, сейчас только конопляное. Вы думаете, в посёлке как? Тоже сосаловка. В магазинах водка да спички. и спички-то такие, что не горят. Из чего их делают?

ЧЕГЕНЁВ. Ну, крупы, крупы!

ФРОЛОВ. Как выбросят, так бабу в очередь пошлю, сделаем… Что этот завпроизводством ваш — гордо себя ставит?

ДИМКА. На всю дорогу не хватит!

Включает вентилятор. Чегенёв моется из бочки в глубине. Из заднего помещения возвращаются Нержин и Яхимчук, снаружи всё так же стремительно входит Гурвич. Собираются у сушилки, но разговор слышен, лишь когда Димка по знаку выключает вентилятор.

ФРОЛОВ. Бронзу, Арнольд Ефимыч, плавить нам не в чем. Графитовые тигли, какие от английской концессии остались, прохудились, а сварные все текут.

ГУРВИЧ. Но выход должен быть? Экскаваторы на разрезе стоят, бронзовые втулки полопались!

ФРОЛОВ. А я что вам тигли — рожу, что ли? Давайте командировку на Урал, толкачом поеду.

ГУРВИЧ. Какую тебе командировку? Тебе пять рублей дать нельзя, ты пропьёшь.

ФРОЛОВ. Ну, пишите! Отношения пишите! Пришлют вам тигли на тот год в эту пору…

НЕРЖИН. Гражданин прораб! Я решительно…

ГУРВИЧ (отводя Фролова). Слушай, Фролов, ты же — паразит, понимаешь, гнусный паразит! Ты получаешь полторы тысячи за руководство цехом, ты сверх того две с половиной тысячи отгребаешь за литьё, — за что?

ФРОЛОВ. Позавидовала кошка собачьему житью!..

ГУРВИЧ. Ты не формуешь, не льёшь, всё ребята делают, — неужели ты за это время не мог заранее позаботиться? Душа у тебя не болит за производство!

ФРОЛОВ. У меня не то что душа, Арнольд Ефимыч, — все печёнки уже болят… Вот сон мне давеча нехороший приснился…

ГУРВИЧ. Да пошёл ты вон со своим сном! Ты…

НЕРЖИН (приступая). Гражданин прораб! Я решительно обращаю ваше внимание на средневековую технику подъёма чугуна. Разбитое ведро, из которого куски чугуна прямо вываливаются, — да вы считаете, что заключённые — это не люди?

ГУРВИЧ. Слушайте, вы! — не занимайтесь агитацией! Не читайте мне морали! Я здесь на производстве три года…

НЕРЖИН. Тем хуже!

ГУРВИЧ. …а вы — три дня, и не суйтесь указывать! Вы должны по-мо-гать работать, а вы мешаете! Вы пойдите проверьте строительные бригады, вы поднимитесь на крышу — лежат, сукины дети, не работают! Вот кровное дело! А здесь без вас обойдётся.

НЕРЖИН. На крышу я пойду…

ГУРВИЧ. Вот и идите!

НЕРЖИН. Но и здесь не оставлю! Напишем акт и закроем литейку.

МУНИЦА (взрываясь). А нам — шо? 3 лопатами — траншеи копать? А хто мэни пайку кило двести выпишэ?

ЧЕГЕНЁВ (окатываясь из бочки). Фамилия! Килодвести. Имя-отчество? Два Дополнительных.