Пьесы и сценарии полностью

Справа на сцену влетает и валится, отброшенный мощным ударом, ЖОРИК. Отступая под частыми ударами короткой тесины из рук Гая, Фиксатый падает и тщетно пытается встать. За ними — Граня, пошатываясь. Гай стоит между упавшими и, задыхаясь, измученно-ленивыми движениями бьёт поочерёдно по голове того и другого. Тесина ломается. Гай ищет другую, в этот момент слева вбегает Лёньчик. Он бежит балетно, легко перепрыгивает через сидящего работягу, при этом на лету оборачивает фуражку козырьком на затылок.

ГРАНЯ (успевает крикнуть). Сзади!

Едва обернувшись, Гай встречает Лёньчика, они катятся, вскакивают уже на парапете задней стены и пытаются столкнуть друг друга с крыши. Фиксатый сидит, очумев, в крови. Жорик поднимается с ножом и метит Гаю в спину. Граня ударяет его тесиною по голове, подхватывает выроненный нож, взбегает на пилястр. Жорик снизу толкает её длинной тесиной за стену, Граня, едва не сорвавшись, перехватывает доску, они борются за неё.

ЛЁНЬЧИК. Фашист, падло!

ГАЙ. Кто фашист? Кто фашист?

Упав, борются на парапете. Висящая люлька подъёмника показывает обрез стены. Фиксатый встаёт, подхватывает лом и идёт к ним. Но справа вбегает в своей изорванной спецовке и лихой шапчёнке Чегенёв и, сразу оценив обстановку, догоняет Фиксатого, вырывает у него лом уже на размахе и ломом бьёт. Фиксатый падает с криком. Жорик обернулся, покидает Граню, бросается на Чегенёва. Тот сильно размахивается ломом, но Жорик уворачивается, и, сцепившись, они катятся. Гай ухватывает Лёньчика за горло обеими руками, перетягивает за стену и держит на весу.

ГАЙ. Опустить? Опустить, гад, с четвёртого этажа? Кто фашист? Говори, кто фашист? (За шею же поднимает Лёньчика на стену, оставляет на парапете.)

Граня, убежав с пилястра по разрушаемой стене, сверху бросает Гаю нож.

ГРАНЯ. Держи, Паша!

ГАЙ (поймав). Хор-рошая финочка!

Фиксатый встаёт, Граня прыгает на него, сбивает с ног. Жорик одолел Чегенёва, душит. Гай бежит, сваливает Жорика вниз, наступает на него, заносит нож.

Ну, господин блатной, молись своему богу!

ЖОРИК (гадко). Прости, Паша! Прости!

ЛЁНЬЧИК (сидя). Павло! Друзья будем. Слово вора, век свободы не видать! Мир.

ГАЙ (торжествующе оглядывая всех троих). Что-о, теперь честное комсомольское? (Жорику и Фиксатому.) Там (указывает направо) осталось четыреста кирпичей, — чтобы к концу перерыва они были (указывает за сцену налево) на рабочем месте! Марш!

Фиксатый и Жорик берут носилки и уходят направо. Чегенёв сидит отдуваясь.

ГАЙ (Чегенёву). Спасибо, казак!

ЛЁНЬЧИК (щупая шею). Ну и грабли у тебя.

ГАЙ. Это что, по вашему закону — на сонного нападать?

ЛЁНЬЧИК. Они без меня напали.

ГАЙ. Только за то я тебя и со стены не спустил. Ты у них — пахан, пойди политбеседу проведи.

ЛЁНЬЧИК. Всё! Друзья, сказал. (Каменщикам.) А вы, мужики, (грозит) молчите, что воров побили! Молчите! (Уходит направо.)

ШУРОЧКА (молитвенно). Вы — античный герой, Павел Тарасович!

ГАЙ. Сволочи! Если б не на сонного, я б их не так измолотил…

Гай всё ещё не может отдышаться. В опущенной руке его — нож. Граня подходит к нему сзади, обнимает, кладёт голову на плечо. Справа появляются Жорик и Фиксатый с носилками, где штук пятьдесят кирпичей.

Пока они пересекают сцену, закрывается разрисованный занавес.

Просторная комната с временными полами, одранкованными стенами. За окнами ночь, в комнате — яркий свет. Дверь — одна, на «сцену». Близко — ширмочка из фанерных щитов, поставленная для переодевания женщин. Около ширмочки, почти на авансцене, — скамья с прислоном, на ней сидят Нержин в чёрном, лагерном, и Люба, одетая для концерта.

Комната наполнена возбуждённой суетой: переодеваются, репетируют, ищут недостающие по ходу представления вещи, убегают на «сцену» и возвращаются, дверь туда часто остаётся открытой, и тогда слышны отрывки водевиля, действующие лица которого:

— глупый немецкий офицер — нарядчик Костя

— его денщик-идиот

— старуха в платке

— её дочь-подпольщица — Шурочка

— внук-пионер — Димка

— страшный чернобородый партизан, идущий на «сцену» только к развязке.

Небольшой эстрадный оркестр и с ним Женька сбились тут в глубине, пытаются тихо репетировать, но получается громко. Больше всех носится расторопный рыжий конферансье Витька.

КОНФЕРАНСЬЕ (оркестру). Тихо, орлы!

КТО-ТО. Витька! Ужин артистам будет?

КОНФЕРАНСЬЕ. Сигнальщик передал — повар в бухгалтерии! (Убегает.)

Входит Гонтуар.

ГОНТУАР (устало). Пионер! Неси ружьё.

Димка уходит с бутафорским ружьём.

ЖЕНЬКА (проверяя голос).

Мы летим, ковыляя во мгле,

На честном слове и на одном крыле.

ГОЛОС КОСТИ (со «сцены»). Их верде вас всех перестрелять, руссише швайне!

КОНФЕРАНСЬЕ (вбегая). Где макитра? Что вы делаете!