В а с я. Зачесалось че-нить, вот и нужен.
Ш у р а. Значитца, так, сердешница моя… Куда же ноженьки наши топчут?.. А топчут они по короткой дорожке к бубновому королику. А у королика чё-то не то на уме. И будет тебе, сердешница моя, тяжелый разговор. Да чё-то шибко тяжелый, глянь не надсадись. И злость через крестовую любовь. Охошеньки.
М и т я
Ш у р а. Но, однако, Надя куда-то пойдет. Ей дорога выпала, не ему. Правда, короткая-а-а… Злость вот…
М и т я. А чё радоваться? Скажешь тоже.
Ш у р а. Уйди отсюда, не сбивай меня.
Н а д я
Ш у р а. Все, ага, все.
Л ю д а. Мама, может, встанешь?
Ш у р а. Правда, Надь, расходилась бы. Там чё-нить посуетишься, тут чё-нить поделаешь. Перекинь, перекинь думки свои куда-нить на хозяйство.
Н а д я. Еще маленько полежу.
Л ю д а. Мам, ну два дня уже… Еще маленько. Ну вставай. Нельзя так.
Н а д я. Уедешь в Иркутск свой, Леню в армию заберут…
Л ю д а. Здравствуйте, договорились.
Ш у р а
М и т я. Санька, ты связь-то держи. При чем тут город?
Ш у р а. Кто нам Ангару запомоил? Ты хариуса когда последний раз поймал?
М и т я. Вспомнила!
Ш у р а. А с поселком чё делают? Раньше идешь себе по улице и никаку холеру не боишься, а счас токо и глядишь… как бы под колеса не забуреть. Куриц за ворота не выгонишь: как сумасшедшие носятся, пыль до облаков поднимают.
М и т я. Курицы?
Ш у р а. Грузовики, самосвалы разные… Это чё такое, Люда?
Н а д я
Л ю д а. О господи… Ну в бар, в бар.
Н а д я. Где я ему возьму бар этот?
Ш у р а. Вот побарствует еще маленько и притопает. И вставай, и не расстраивайся, а то залежишься — и вправду еще умрешь.
Н а д я. Плохого я ему ничего не делала…
Ш у р а
Л ю д а
Н а д я
Ш у р а. Не трави девчонку, перестань.
Н а д я. Убить его — мало будет… Хоть бы загнулся где-нибудь.
Ш у р а. Совсем сдурела. Надя, ты зачем сдурела-то?
Л ю д а. Мама!
Н а д я
О л я. Мама! Мамочка!
Н а д я. Ой!
Л ю д а. Перестань! С ума посходили!
Н а д я. Кричи на мать, сильнее кричи… Мало ей.
Л ю д а. Да как же, мама, на тебя не… Перестань, Ольга!.. На тебя не кричать? Что ты делаешь-то с собой?
Н а д я. Я же и делаю… Правильно… Правильно, мать плохая.
Л ю д а. Кто тебе сказал, что ты плохая?
Н а д я. Никто-никто. Сама на себя ругаюсь… Чё, я не вижу? Вы ж считаете… из-за меня отец… Чё, я не вижу?
Л ю д а. В самом деле сдурела.
Ш у р а. Людонька, не надо на мать-то так.
Н а д я. Ничо-ничо. Мать дура, мать плохая, а как в Иркутске прижало хвост — куда прилетела? А-а. Ничо не надо стало: и муж не нужен, и город не нужен…
Л ю д а. Да если б я знала, что…
Н а д я. К маме примчалась, к маме… Забыла, как плакала мне в коленки, какие слова говорила? А теперь мать дура, плохая сделалась. Батя бросил меня, и вы бросайте. Давайте бегите кто куда. Вот чемодан под койкой.
Ш у р а. Людонька… Надя…
Н а д я. Пускай, пускай.
Л ю д а. Спасибо, мама.
Ш у р а. Вот заполошные. Охолодись, Люда.
Л ю д а. Баба Шура. Я ж молилась на них… Думала, у меня дом есть, мой дом… Приехала, на жизнь свою дырявую поплакалась. А вот… Это, оказывается, мне просто хвост прижало. Вот ведь как.
Ш у р а. В сердцах-то чего не наговоришь, Люда.