Стафф. Не прогневайтесь, ваша милость, а только ведь они как-никак представители закона!.. Разумно ли, ваша милость, самим соваться льву в пасть?
Скуизем. Напрасные страхи! Эта молодежь так же похожа на адвокатов, как наше дворянское ополчение похоже на солдат. У тех мантии, у этих сабли, — а толк один. Что подобные джентльмены проживают свои состояния, я знаю, а вот чтобы наживали — не слыхивал.
Стафф. Ах, сударь, они ходят в кружевах, не хуже лордов!
Скуизем. Не бойся адвоката в кружевах. Кто начинает свою карьеру в кружевах, кончает ее в лохмотьях.
Стафф. Хорошо, сударь, я задержу их... Кроме того, мы подкрались к дому, о котором ваша милость сказывали, и уже с улицы услышали стук игральных костей; увидав, однако, у подъезда две кареты с гербами, мы предпочли не входить.
Скуизем. И правильно сделали. Закон — это дорожная застава, где пешему нет прохода, а каретам — сделайте милость, пожалуйста! Законы подобны игре в «мушку»: всякие нам короли, дамы всегда в безопасности, а червонные валеты — самые надежные карты.
Стафф. Кроме того, нами задержан некто по обвинению в насилии над женщиной, сударь.
Скуизем. Что за птица?
Стафф. Да, по всему судя, крупная: говорит по-французски, поет по-итальянски, а ругается по-английски.
Скуизем. Богат?
Стафф. Не думаю; нам не удалось выжать из него ни фартинга[24].
Скуизем. Значит, богат. Глубокие карманы подобны глубоким рекам, а деньги та же вода, — где помельче, там и текут быстрее.
Стафф. Да вот, ваша милость, у нас тут еще одно затруднение...
Скуизем. Что такое?
Стафф. Женщина отказывается присягать против него.
Скуизем. Ну, это не беда! Присягнет, в чем только нам будет угодно. Какого она звания?
Стафф. Да как будто из уличных, сударь.
Скуизем. Ну, если так, присягнет! Другое дело — порядочная женщина: как джентльмен не признается в том, что получил оплеуху, так и она — нипочем не признается, что подверглась насилию. А эта у нас скажет ровно столько, сколько нужно, чтобы припугнуть молодца и заставить его раскошелиться. Ведь тогда и ей перепадет кое-что. Поди приведи их сюда... Нет, постой! Я посылал тебе утром одного арестованного. Был ты в то время дома?
Стафф. Был, ваша милость.
Скуизем. Ну, и что он?
Стафф. Отчаянно ругается, сударь. «Меня, говорит, осудили, не предъявив никаких обвинений». Боюсь, сударь, что из него ничего не выжмешь.
Скуизем. Все же подержим его до обеда.
Миссис Скуизем. Мистер Скуизем, я бы попросила вас закончить все ваши грязные дела к двенадцати часам, не позднее! Мне надобно, чтобы с этого времени весь дом был в моем распоряжении.
Скуизем. Слушаю, милая! Будет исполнено. А вы в свою очередь не разрешите ли мне воспользоваться, этак через час, нашей каретой?
Миссис Скуизем. Мне самой она будет нужна.
Скуизем. В таком случае мне придется взять коляску.
Миссис Скуизем. Я еще не решила окончательно, поеду ли я в коляске, или в карете. Поэтому я не могу предоставить вам ни той, ни другой. К тому же по делам службы можно выезжать и в наемной колымаге, — все равно ведь я не могла бы уступить вам лакея для выезда.
Скуизем. Хорошо, дорогая, отлично!.. Пусть будет по-вашему... Я об одном только хотел бы просить вас: нельзя ли нам сегодня пообедать часиком раньше?
Миссис Скуизем. Невозможно! Как раз сегодня наш обед запоздает на час. Мне до зарезу необходимо побывать на торгах: я приглядела там фарфоровую вазочку, не хотелось бы ее прозевать. Она должна обойтись мне в какие-нибудь сто гиней, не больше, хотя на самом-то деле ей цены нет. Кстати, мой милый, я рассчитываю взять эти деньги у вас.
Скуизем. Сто гиней за какую-то вазочку! Да пропади она пропадом, эта Ост-Индская компания![25] Все золото, что мы выкачиваем из одной Индии, мы ухлопываем на глиняные безделушки, которые нам шлют из другой[26].
Миссис Скуизем. Может быть, мне удастся еще и поторговаться. Однако никогда не мешает иметь при себе лишние деньги.
Скуизем. Послушайте, сударыня, я не желаю больше потакать вашей расточительности!
Миссис Скуизем. Послушайте, сударь, я не прошу вас потакать моей расточительности!
Скуизем. И не просите, сударыня!
