Сэр Гарри. Этот джентльмен все время нас прерывает... Ах да, вспомнил! Слушайте, мистер Тимбер, и вы, мистер Айрон, я вам также кое-что закажу; но будьте уверены, ваши счета будут быстро оплачены.
Трэпуит. Ну вот, вы сами видите, сэр, — разве это похоже на замашки придворных? Вы напоминаете мне наших новейших критиков, которые набрасываются на автора, не выслушав его до конца, не дождавшись ни одной его шутки.
Фастиан
Сэр Гарри. Я хочу сообщить вам, джентльмены, что решил снести свой старый дом и построить себе новый.
Трэпуит. Джентльмены, при словах «старый дом» вы должны встрепенуться. Сэр Гарри, пожалуйста, повторите еще раз свою реплику.
Сэр Гарри. Я хочу сообщить вам, джентльмены, что решил снести свой старый дом и построить новый. Господин мэр, кирпичи будете мне поставлять вы.
Мэр. Вы в самом деле решили строить новый дом, сэр Гарри?
Сэр Гарри. Да, решил.
Мэр. Джентльмены, мне кажется, можно провозгласить тост мистера Гарри. Итак, да здравствует свобода, собственность и никакого акциза!
Сэр Гарри. Руку, мэр, Я ненавижу подкупы и взятки. Я говорю напрямик. Если все члены вашей корпорации устоят против взяток, то среди вас не будет ни единого бедняка.
Мэр. А если и попадется хоть один бедняк, значит так ему и надо. Лично я за все сокровища в мире не согласился бы голосовать против совести.
Трэпуит. Вы поняли эту шутку, сэр?
Фастиан. По правде сказать, нет, сэр.
Трэпуит. Ну как может человек голосовать против совести, когда ее нет у него и в помине?
Первый олдермен. Ну, джентльмены, все за Гарри Фоксчейза и Танкарда!
Все. Да здравствуют Фоксчейз и Танкард. Ура! Сэр Гарри. Ну, теперь мы завернем на рынок, а потом — домой обедать.
Трэпуит. Ну, как вам нравится эта песенка, сэр?
Фастиан. О, прелестно, сэр!
Трэпуит. Это конец первого акта, сэр.
Фастиан. Не могу не отметить, мистер Трэпуит, как оригинально вы трактуете образы полковника Промиза и сквайра Танкард а: ни тот, ни другой до сих пор еще не открыли рта.
Трэпуит. Не могут же все быть ораторами! Для каждой партии хватит и одного. Смею вас уверить, сэр, что и один сумеет полностью высказать все идеи и принципы своей партии.
Фастиан. Я думаю, сэр, все-таки надо показать публике, что они умеют говорить, хотя бы «да» или «нет».
Трэпуит. Публика уже знает это. Ведь если бы они не умели сказать ни «да», ни «нет», их бы не выдвинули кандидатами в члены парламента.
Фастиан. О, вы глубоко правы! Вы вполне убедили меня. Но скажите, сэр, в чем же заключается действие в вашей пьесе?
Трэпуит. Действие, сэр?
Фастиан. Да, сэр, фабула, интрига.
Трэпуит. О, я понимаю: вы спрашиваете, кто на ком женится? Как же, сэр, в пьесе имеется и свадьба. Я знаю законы комедии, согласно которым в финале непременно должна состояться свадьба.
Фастиан. И развитие действия в пьесе приведет в конце концов к свадьбе?
Трэпуит. Да, сэр.
Фастиан. Честное слово, сэр, я не понимаю, каким образом события, которые мы видели, могут привести к такому концу?
Трэпуит. Не понимаете? Да как же вам понять! Такова уж интрига в моей пьесе. Я полагаю, моя пьеса ничуть не похожа на те бездарные комедии, в которых с первого же акта ясно, кто на ком женится. Попробуйте-ка, сэр, догадаться, кто в пьесе жених и невеста, а в финале они тут как тут! И заметьте, сэр, свадьба вызвана одним событием, к которому закономерно приводит развитие основной темы пьесы.
Фастиан. Да, это в самом деле удивительно.
Трэпуит. Сэр, не вас первого удивляют мои произведения. Но что случилось с нашими актерами? Кто начинает второй акт? Эй, суфлер!
Первый актер. Сэр, суфлер вместе с актерами распивает чай в зеленой комнате[118].
Трэпуит. Мистер Фастиан, пойдемте и мы выпьем по чашке чаю.
Первый актер. О, я не решаюсь входить в зеленую комнату, сэр. Я получаю слишком маленькое жалованье. Я останусь без гроша, если туда войду.
Трэпуит. Вздор! Идем, идем! Ваша сестрица весьма достойная особа. Ее достоинств хватит и на вашу долю. Если вы пострадаете, уверяю вас, она сумеет возместить этот ущерб.
