Пьесы [сборник] полностью

Люси(слабым голосом). Хорошо, спасибо, очень хорошо…

Ивонна. Мне говорили, он перенес…

Люси. Да, да, только прошу вас, подите посмотрите и скажите мне… Что там происходит? Что с ней сделали?

Ивонна. С кем? С Симоной?

Люси. Да… Мне показалось, он говорил что-то о яде, о пузырьке, который открывают…

Ивонна. Он такой смешной. Сравнивает ее с отравительницами… которые накапают несколько капель и наблюдают.

Люси. Я больше не могу. Лучше уж пойти посмотреть…

Жанна. Симона, сдавайтесь.

Жюльетта. Скажите нам.

Венсан. Говорите же… Одно лишь слово…

Люси. Ну вот, началось как раз то, чего я опасалась… Это вожделение, алчность… Они вырвут у нее признание, затравят ее, вот они рыщут с железными прутьями на изготовку, а она прячется… затравленный зверек… Глядит на них испуганными глазами, бьется как в лихорадке… И я тоже как она…

Ивонна. Да вы бредите. Она смотрит на них ледяными глазами.

Робер. Мне кажется, это как раз то, что называется «испепелять взглядом». Она их испепеляет.

Жюльетта. Симона, не отпирайтесь… Скажите… Скажите нам… Теперь нам это необходимо…

Жанна. Это приобрело невероятную ценность… И только вы этим владеете… прячете, скрываете где-то в глубине себя… словно сокровище.

Симона. Что именно — отель «Эпервье»?

Жюльетта. Нет, не смейтесь над нами, это не смешно.

Пьер. Откройтесь нам. Дайте и нам проникнуть в тайну. Для нас это необходимо. Поделитесь. Как это было бы хорошо. Какое это было бы счастье… Умиротворение для всех.

Жанна. Никаких душераздирающих противоречий… и для вас тоже. Все успокоились бы. Все встало бы на свои места.

Жюльетта. Подождите. Сейчас. Она вот-вот уступит. Посмотрите, губы ее приоткрылись. Еще секунда, и слова…

Люси. Симона, умоляю вас, не поддавайтесь. Они хотят уничтожить вас, опустошить. Они вас схватят, обовьют вокруг шеи веревку, снимут с вас голову.

Пьер. Нет, Симона, это неправда… Мы такие же, как вы… все одинаковые… У нас нет ни малейшего желания унизить вас…

Жак. При одной мысли об этом становится не по себе… Как только что с Мадлен…

Пьер. Нет, поверьте нам, все будет честно и благородно. Только признайтесь, и все будет хорошо… Скажите же, скажите лишь: «Ну, разумеется, я была в Женеве. Я пошутила…»

Симона смеется.

Люси. О! Этот смех…

Симона(смеется). Ну хорошо, хорошо, конечно, я пошутила… Вот и все. Вы довольны?

Шум, счастливый смех, поцелуи.

Жюльетта. Симона, вы прелесть.

Венсан. Вы ангел.

Жанна. Симона, я обожаю вас.

Жак. Я ни минуты не сомневался, я это знал. Я заметил ваш хитрый взгляд…

Робер. Ах, ну и разыграли же вы нас, нечего сказать…

Жюльетта. Признаюсь, на какое-то мгновение мне стало страшно…

Жанна. Люси так побледнела…

Робер. Да, я видел… Ивонна поддерживала ее. Ну, Пьер, теперь вы успокоились. Наконец-то наступят мир и согласие.

Пьер. Да. (Неуверенно.) Да…

Робер. Что означает этот вид? Может быть, на вас опять находит?

Жак. На этот раз хватит, слышите?

Пьер. Да, да, конечно… Я тоже к этому стремлюсь… Только разве моя вина, если…

Венсан. Если что? Симона сказала, что пошутила. Большего нам и не требуется. Для вас этого недостаточно?

Пьер(подражая Симоне). «Ну хорошо, хорошо, конечно, я пошутила…»

Робер. Что вы хотите сказать?

Пьер(задумчиво). Я только повторяю то, что сказала Симона, с тем же самым смешком и тем же тоном… Я пытаюсь воспроизвести… те же движения… Она уходит все дальше… и дальше… еще дальше, чем прежде… Теперь-то уж никто до нее не доберется… И на прощанье, чтобы держать нас в повиновении, она бросила нам ради забавы, мол, нате, держите: я пошутила. Вот вам. Вы довольны? Ну как, Симона, рассмешили они вас, когда тут же набросились на добычу… А это кудахтанье… эти восторженные возгласы…

Жак. Пьер, перестаньте, слышите? Хватит уже.

Ивонна. Душ, смирительную рубашку…

Жанна. Какой стыд, я говорила это с самого начала.

Пьер. С самого начала? А вы разве не принимали в этом участия?.. Кто говорил о миазмах? О безднах души? Кстати, что за язык, какая напыщенность… А кто требовал психологической драмы? Я или вы?

Жанна. Это вы нас заставили. Безумие так заразительно…

Венсан. Нервы… Всеобщий зуд.

Пьер. А все эти громкие фразы об истине, которая рвется на волю? Как трогательно… Что ж, она таки рвется на волю, и я ничего не могу с этим поделать. Да и в вас тоже есть ее ростки. «Ну хорошо, хорошо, я пошутила…» Вы так же, как и я, заметили это… Впрочем, не заметить было трудно. Это резало слух.

Жак. Ничего подобного.

Робер. Да ему это нравится. Он только этим и живет.

Ивонна. Я не знаю ничего более пошлого, более отвратительного. Это так ужасно: во всем видеть зло.