Пьесы. Статьи полностью

П р о к у р о р. Должен ли я понять, что…

Г у б е р н а т о р. Вы не должны понимать.

П р о к у р о р. Сомневаюсь, сможет ли этот человек оценить ту честь, которой он удостоится…

Г у б е р н а т о р. Не говорите чепухи, любезнейший.

П р о к у р о р. Мне хотелось бы только предупредить ваше превосходительство, что эти люди в большинстве своем толстокожи…

Г у б е р н а т о р. Хорошо, хорошо, дорогой мой. Прощайте.

П р о к у р о р уходит. Губернатор прохаживается по кабинету, вдруг останавливается у телефона, кладет руку на трубку, но тут же отдергивает, услыхав стук в дверь.

М а н у э л ь (входит). Я не помешал тебе?

Г у б е р н а т о р (сухо). Как видишь, я один.

М а н у э л ь. Я хотел бы поговорить с тобой.

Г у б е р н а т о р. Ты говоришь так, словно хочешь большего! Пожурить меня.

М а н у э л ь. Не сердись. Я попросту встревожен. Мама рассказала мне странные вещи. Якобы ты внушил себе, что тебя должны убить…

Г у б е р н а т о р. Это не самовнушение, Мануэль, это уверенность.

М а н у э л ь. Я не совсем тебя понимаю, но в таком случае еще менее понятно то, что ты совершаешь в одиночестве прогулки по городу. Так, как вчера…

Г у б е р н а т о р. Удивляешься, что в одиночестве? Просто я не хочу, чтобы кто-либо, сопровождая меня, трясся от страха. Впрочем, я уже давно одинок. Не только на улице, но и здесь, в этом доме.

М а н у э л ь. Позволишь? Ты всегда был для меня образцом человека твердого, верного своим принципам. Но теперь, извини меня, ты ведешь себя как ребенок или нервная женщина. Что произошло? Что с тобой произошло?

Г у б е р н а т о р. Черт возьми! Неужели ты не понимаешь, что я велел убить этих людей?

М а н у э л ь (цинично). Мне кажется, что в известной степени ты делал это всю жизнь.

Г у б е р н а т о р (спокойно). Увы, это ближе к истине, чем тебе кажется. Все, что я делал долгие годы, преследовало ту же самую цель. Вот здесь, за этим письменным столом, ежедневно. Ту же самую цель. Только теперь я увидел все это сразу — понимаешь, сразу, в один миг, все, из чего складывалась моя повседневная жизнь… Преступление, мой милый, это лишь внезапный итог того, что мы исподволь свершаем изо дня в день. Да, именно это… (Помолчав, усталым голосом.) Если бы я захотел отбросить то, что сделал четыре дня назад, мне пришлось бы отбросить всю мою жизнь, всю… может, за исключением нескольких лет детства, хоть и в этом нет полной уверенности…

М а н у э л ь. Даже так! Вижу, что мама знает лишь частицу правды. Она убеждена, что всему виной гнусные письма, которые ты теперь получаешь. И хоть совершенно правильно выбрасываешь их в корзину…

Г у б е р н а т о р. Я не знал, что кто-то роется в моей корзине…

М а н у э л ь. Ты удивлен? Она боится за тебя. Любит тебя… Но ты делаешь все, чтобы усилить ее тревогу. Ведь это безумие, отец!

Г у б е р н а т о р. Нет, сын мой. Безумием было бы пытаться бежать от самого себя. Но я этого не сделаю. Те, кто меня убьет, вот здесь, во мне… (Прижимает руку к груди.) Да, они уже обосновались здесь, хоть и не настал тот день, когда я встречу их на улице… (Помолчав, слегка подталкивая Мануэля к дверям.) Ну, ступай, мой мальчик, ступай. Я должен еще поработать… Видишь, сколь велико мое безрассудство…

М а н у э л ь  уходит. Губернатор подходит к письменному столу, берет телефонную трубку.

Прошу соединить меня с начальником тюрьмы.