Пьесы. Статьи полностью

С у л ь м а. Вылезает, пан директор. Панна Хэля велела вам сказать, что в сигнальной начинают вылезать…

Вслед за Сульмой появляется  П р о ф е с с о р  с зажженной трубкой.

В р о н а. Хорошо. Извините, я должен передать телефонограмму. (Поднимает телефонную трубку.)

Сульма напряженно смотрит на Врону, не замечая Иоанну, которая к моменту появления Сульмы несколько отступает в глубь комнаты.

П р о ф е с с о р (Сульме). Кто, что вылезает, приятель?

С у л ь м а. Да эта… (Вдруг замечает Иоанну, роняет банку, она вдребезги разлетается.)

И о а н н а (неожиданно засмеявшись). Колорадский жук, профессор!

Сульма в растерянности отворачивается, хочет уйти.

В р о н а. Подождите, пан Сульма, не уходите! (В трубку.) Почта? Говорит опытная станция защиты растений… Да, Врона. Соедините меня с сельскохозяйственным отделом Повятовой Рады Народовой. Что? Раньше не можете? Ну ладно, постарайтесь побыстрее… (Кладет трубку.)

Сульма нехотя останавливается у дверей, ни на кого не смотрит.

П р о ф е с с о р. Что случилось, пан инженер?

В р о н а. Враг начинает наступление! На нашей опытной станции мы наблюдаем колорадского жука в полевых условиях, то есть естественных. Именно сейчас у нас начался его вылет из грунта. Это сигнал для всей центральной части страны. На юге это происходит несколько раньше, на севере несколько позднее. В нашей зоне мы должны объявить готовность к тревоге. Где только имеются очаги колорадского жука, следует сегодня же ожидать массового вылета насекомых. Сигнал об этом мы немедленно сообщим в Варшаву.

П р о ф е с с о р. Но ведь это же настоящий фронт! Атака, сигнализация, сводки!

В р о н а. Мы, во всяком случае, ощущаем себя солдатами, не правда ли, пан Сульма? (С улыбкой.) Только почему вы так волнуетесь на этот раз? (Профессору и Иоанне.) Разрешите представить вам одного из наших работников…

П р о ф е с с о р. Очень приятно познакомиться.

Иоанна напряженно наблюдает за Сульмой.

В р о н а. Следует отметить, что Кароль Сульма — единственный из нас, кто связан с этим домом еще с тех пор, когда здесь жили прежние владельцы Вельгорские. Он начинал здесь службу в качестве казачка. Сколько же лет прошло с тех пор, пан Сульма? Пожалуй, более тридцати? А?

Сульма молча кивает.

Да что тут скрывать! Был слугой Вельгорских. Убирал, чистил, следил за порядком и удобствами господ… Верно, пан Сульма?

С у л ь м а (после паузы, с усилием). Верно, верно… Служил и не стыжусь этого…

В р о н а. Никто не собирается стыдить вас. К тому же что было — не вернется!

С у л ь м а (взглянув на Иоанну, неожиданно сурово). Да! Что было — не вернется!

В р о н а. Теперь у гражданина Сульмы служба куда интереснее. Он лаборант и, кроме того, так сказать, комендант этого дома…

П р о ф е с с о р. Скажите пожалуйста! И как вы, гражданин Сульма, чувствуете себя в новой роли?

С у л ь м а. Слава богу… Хорошо себя чувствую.

В р о н а. Коллега Сульма является одним из тех людей, которых наше народное государство сделало независимыми от паразитического класса и призвало выполнить задачи неизмеримо более полезные, чем услужение дармоедам.

И о а н н а. Я бы хотела задать пану Сульме один вопрос… Скажите, а каких-нибудь милых воспоминаний о жизни в этом доме у вас не сохранилось?

С у л ь м а (несколько смущенно). Кое-что, конечно… Я ведь молодой был тогда… И иногда приятно вспомнить, как, например, гости к панам Вельгорским приезжали… Весело было! Пан Вельгорский дает, бывало, ключ: «Скачите-ка, Францишек, говорит, в погреб, принесите нам бутылок десять рейнского, либо токая…» По-разному приказывал.

В р о н а. Должен пояснить вам, что это воспоминания «Францишека». Имя гражданина Сульмы — Кароль, но в этом доме он тридцать лет был Францишеком.

П р о ф е с с о р. Подумать только! Пользовался псевдонимом? Очень интересно!

В р о н а. Нет, просто Вельгорского тоже звали Каролем. Разумеется, он не мог допустить, чтобы в его доме раздавалось: «Кароль, подайте к столу!» или «Кароль, приготовьте ванну!» Вот он и произвел Сульму во Францишека. Так что даже собственная жена не называла его иначе. Правда, пан Сульма?

С у л ь м а. Да что там вспоминать такую мелочь!

И о а н н а. Действительно, какие-то чудачества, ничем не примечательные.

В р о н а. Но характерные. Этого «Францишека» гражданин Сульма скинул с себя, словно чужую кожу, лишь в народной Польше. Но и по сей день иногда вскакивает, когда услышит это имя.

П р о ф е с с о р. Да, нечто символическое, второе рождение.