Под аплодисменты присутствующих Аркадий Симонович объявил окончательные итоги турнира. Мы их также приводим здесь, поскольку они представляют несомненную ценность для всех, интересующихся шахматной историей.
1. Шифферс — 9,
2-3. Ласкер и Чигорин — по 8,
4. Пильсбери — 7,
5-7. Алапин, Жеребцов и Стейниц — по 6,
8. Хардин — 4,
9. Соловцов — 3,5,
10-11. Лизель и Прадер — по 3,
12. Ульянов — 2,5.
Затем официант вынес две бутылки шампанского, и политически лояльный Аркадий Симонович произнес тост за здравие Их Императорских Величеств. Этот тост был покрыт дружными, долго не смолкавшими аплодисментами. Потом приступили к раздаче призов. Их вручал президент Санкт-Петербургского шахматного общества князь Кантакузен. Отзвучали заключительные речи, и международный шахматный турнир в честь дня рождения Г.Н. Пильсбери стал достоянием истории.
Нам остается лишь добавить, что меценаты сдержали свои обещания. В следующем году, в Ростове-на-Дону, состоялся матч между Шифферсом и занявшим второе (позади чемпиона мира Ласкера) место в Петербургском матч-турнире Стейницем. Выиграв этот поединок, первый чемпион мира в конце 1896 года, в Москве, оспаривал шахматную корону у Ласкера.
Прежде чем продолжить наше повествование, думается будет уместным хотя бы коротко рассказать о дальнейшей судьбе великих шахматистов, участников Петербургского матч-турнира.
Состязание в Санкт-Петербурге завершилось 16 января 1896 года и принесло победу Ласкеру. После этого успеха он стал не только формальным, но и признанным шахматным королем. Занявший второе место Стейниц морально подтвердил свое право на матч-реванш. Третье место занял Пильсбери, уверенно лидировавший после первой половины турнира. Во второй половине американец, травмированный болезнью (об этом речь впереди), по сути дела, выключился из борьбы. Чигорин выступил неудачно.
Матч-реванш Ласкер — Стейниц, состоявшийся в конце 1896 года в Москве, закончился страшным поражением старого маэстро. Это какая-то ирония судьбы: Петербург устраивал матч-турнир, долженствовавший передать Чигорину шахматную корону, и вместо этого только погубил его, а теперь Москва губит окончательно того, кому давали возможность восстановить свое звание чемпиона, тому, кто хотя и был всегдашним соперником Чигорина, но оставался всегда близок ему, так что его поражение было одновременно поражением Чигорина и даже русских симпатий…
Стейниц был не только стар, но и очень болен. Он страдал приливами крови и во время игры то и дело прикладывал к голове лед. Однако он не пытался объяснить свои неудачи недомоганием. Во время матча он писал:
«Почему я проигрываю с таким треском? Потому что Ласкер — величайший игрок, с которым я когда-либо встречался, и, вероятно, лучший из когда-либо существовавших… Шахматный мастер имеет не больше права быть больным, чем генерал на поле битвы, — писал я и теперь готов это подтвердить».
Как игрок, Стейниц был побежден окончательно и бесповоротно, но как мыслитель, он не будет превзойден никогда. Он фактически создал шахматную игру в ее современном виде. Его вклад в теорию шахмат можно сравнить с великими открытиями в естествознании. Победитель Стейница Ласкер — высший шахматный авторитет в течение первой четверти XX века — не поскупился на монумент поверженному сопернику. Он считал Стейница глубоким мыслителем, теоретические выводы которого выходят за рамки шахматной игры и имеют общефилософское значение.
Если бы Стейниц был «просто» философом, вероятно он достиг бы университетской кафедры. Но он был одновременно Игроком и Служителем шахматам, которые были для него не искусством, не наукой, но чем-то особенным, высочайшим и не сравнимым ни с чем.
Поэтому он очень ревниво относился к своей славе. Он просто не мог терпеть появления сильного игрока и не сразится с ним. Не в пример своим последователям, он всегда искал встречи с самым достойным! Потому он так тяжело пережил свое поражение.
Последние годы Стейниц прожил в Америке.
Ему мерещится, что из него исходит электрический ток, который передвигает шахматные фигуры. Теперь бы ему сыграть матч с Ласкером! Он бы сидел и, не подымая рук, делал свои ходы. Он чует в себе небывалые силы. Он снова и навсегда чемпион мира! Он останавливает на улице незнакомых людей, чтобы поделиться с ними этим секретом. Но земляне его больше не понимают. По ночам он выглядывает из окна в ожидании чистых звезд. Он посылает таинственные сигналы и ловит ответы из далеких, неведомых миров.
Лодка направляется на остров Уорд, где стоит сумасшедший дом. Старый человек прижимает к груди самое большое свое сокровище — маленькую шахматную доску…
Так отплыл в иной мир Вильгельм Стейниц. Шел 1900 год. Четырьмя годами ранее он произнес примечательные слова:
