Демократизированный вариант дач – деревянные хибарки, где жили в одиночку и с семьями, – стал повсеместным явлением. В 1984 году в ВООПиК была направлена жалоба на то, что окраина Константиновского парка в Стрельне подверглась атаке нелегальных дачных застройщиков, что свидетельствовало о неуклонном росте спроса на участки[1412]. Владение дачей, как и владение автомобилем, считалось признаком принадлежности к приличному обществу – и действительно, оба эти момента были связаны: ведь для перевоза семьи и пожитков, необходимых в деревне, нужна была машина. К тому же на автомобиле можно было добраться до участков в районах, в которые не ходили поезда[1413]. Даже те, у кого не было дачи, при выезде за город чаще всего отправлялись в дачные районы, поскольку с общественным транспортом там обстояло существенно лучше[1414].
Несмотря на разные типы жилья – съемное, государственное и частное, – некоторые традиции дачной жизни объединяли их все. Не каждому горожанину она была по душе[1415], но большинству нравилась – особенно тем, кто вырос в Ленинграде и для кого отдых за городом был связан с счастливыми детскими воспоминаниями. Дача давала городским детям гораздо больше простора и времени заниматься тем, что им нравилось, как вспоминает респондент, чья семья отдыхала на государственной даче деда в 1950-1960-е:
Каждое лето я проводил в поселке Солнечное – это от Белоострова здесь рядом совершенно. Там деду как старому большевику, ему давали дачу, государственную дачу. И вот там… там прошло мое детство, там было много тоже всяких дачных… дачных компаний. Я тоже там был заводила, мы играли в казаки-разбойники, строили шалаши… Значит… бегали, там, в дом отдыха на побережье Финского залива, вот. Вот. Ну вот такое… в лес ходили, там, грибы собирали… грибы я не умел никогда собирать. Я не любил, а ягоды любил и умел. А чё их уметь, собственно? Вот. Купались, загорали. Ну, такое детство[1416].
Существовало твердое убеждение, что дети должны проводить все лето на даче; то же касалось и взрослых, особенно если они были представителями профессий с гибким графиком, а также учителями[1417]. На даче можно было встретиться с родственниками, с которыми не было времени видеться в будни, а также провести несколько спокойных дней в кругу семьи. Друзья нередко приезжали погостить на несколько дней или просто заглядывали на денек: ведь всегда можно было вечером вернуться в город[1418]. Общаться с соседями можно было по собственному выбору. Поскольку дача была удовольствием недешевым, соседи, скорее всего, попадались небедные и непьющие – иными словами, те, с кем приятно было общаться[1419].
8.5. Диван на застекленной дачной веранде, 2002
Если в городских квартирах люди часто старались избегать друг друга, на даче они часто нянчились с соседскими детьми, вместе пили чай и болтали о погоде.[1420]
Особенности дачной жизни побуждали людей устраивать свой досуг самостоятельно. Здесь не было «организованных» развлечений. Никаких пляжей с шезлонгами и кафе, даже если поблизости было озеро, река или морское побережье (в лучшем случае там мог быть магазин, где продавались напитки, какая-нибудь мясная или рыбная кулинария и салаты), никаких трасс для картинга или теннисных кортов. Турбазы и пансионаты могли предложить постояльцам увеселения типа мини-гольфа и качелей, но для дачников ничего подобного не предусматривалось. Взять напрокат моторную лодку или водные лыжи было негде. Так что основными занятиями были купание или рыбалка, в зависимости от предпочтений, а в промежутках – чтение, загорание, лежание в гамаках и просто разговоры. В конце сезона обычно собирали грибы и ягоды, которые потом мариновали и пускали на варенье[1421]. В целом готовили самые простые блюда; отдельным ритуалом был шашлык – одно из немногих кулинарных начинаний, к которым были готовы приобщиться среднестатистические отцы семейств.
