Патрульного отпустили с временным миром — не так много на Готланде кораблей, чтоб снимать патруль с дежурства. Не педагогично? Да! По этому патрульным фрегатом временно теперь командовал старпом, а бывший капитан сидел в кубрике Духа, выявив еще один недостаток конструкции — места для корабельной «губы» у меня не предусмотрено. Только если расширительная камера после разделителя пара … ммм … нет, это, пожалуй, уже перебор будет. Но расширительную камеру показал … старпому патруля — чтоб на одни грабли несколько раз подряд не наступали. И все одно, за патруль становилось страшновато. Понаблюдав их процедуру отхода и вихляния на ветру — скрестил пальцы.
До Висбю оставалось совсем чуток — по правому борту уже давно тянулся изрезанный берег Готланда, когда убедился в ошибочности своего предположения о малом количестве кораблей. Мысленно поправился — мало у нас военных кораблей, а вот остальных кораблей, судов, корыт и непонятно как держащихся на воде ведер — с избытком. Почти за два года Балтийский флот настрелял преизрядно утят.
По моим данным, у свеев должно было быть не менее пяти сотен торговых судов способных отстреливаться, и еще несколько сотен … ну … просто торговых судов. Когда открылся вид на рейд Висбю — создалось впечатление, что все эти суда тут и стоят. Нет, когда шок прошел, и пришла пора потирать лапки, щелкая костяшками на счетах — количество судов уменьшилось весьма значительно, до полутора сотен. Да и то достойными утятами можно было считать восемь десятков кораблей — остальные … ну, те самые ведра без гаек. Зато некоторые с рыбными сетями — смотрю, фон Памбург не чурался любой добычи. Интересно, адмирал хоть брал рыбаков после лова? А то если брал их только идущих на промысел — то это тактическая ошибка. Впрочем, разговор об ошибках скоро предстоит довольно объемный.
Еще порадовала суета, воцарившаяся на рейде при нашем приближении. Издалека заметили — и это хорошо. С некоторым душевным скрипом уменьшил количество утят еще на три десятка кораблей — судя по поднимаемым флагам, не весь этот лес мачт был нашими призами, прилично было кораблей, просто пришедших торговать на новый перевалочный пункт. Жаль.
Крепость салютовала нашим флагам, линейные корабли подхватили, заволакивая рейд пороховым туманом. Транжиры. Но на сердце стало хорошо. Дошли. И даже почти без поломок. Эээ … без поломок, которые не смогли бы исправить, заменить и приварить сами — вот так вернее будет. Можно на денек другой расслабиться, отоспаться и отмыться.
Угу…. Не тут то было. Логику в своих подчиненных вроде воспитал, а может, она и раньше была — но сделать вывод о прибытии адмирала из входа на рейд необычных судов — они смогли. Опять, что ли, на марсе спрятаться? Уж больно солидный караван лодок гребет по волнам к устраивающимся на якорях канонеркам. Прямо начинаю ощущать себя стаканом дрожжей вылитых в … эээ … активную среду.
Кстати о дрожжах. Мне, как человеку далекому от кухонь — вынужденно пришлось с ними знакомиться, когда модернизировали солдатские полевые кухни. Каши — кашами, но к кухне пришлось приделывать духовой шкаф для выпечки хлеба довольно приличных габаритов — на четверть куба или на 25–30 килограмм выпекаемых за раз караваев. Технически — ничего сложного, мы под это дело, с обратной стороны еще и коптильню приспособили, так как оставалась свободная ширина между колес кухни. Мелочи уже это, при наличии прокатанных листов. А вот технология выпечки — заставила повозиться. И главным затыком были те самые дрожжи. Как их готовить — известно еще со времен пирамид. Египтяне очень даже любили пиво — а без дрожжей его не сделать. Другое дело, что химия и биология процесса никого не интересовала — бродит от слегка заплесневелых фруктов — и ладно. К временам Петра хозяйки уже держали по домам дрожжевую закваску — добавляя ее и в хлеб, и в пиво, и даже в молоко. Вот только масштабы таких домашних крынок с заквасками явно не армейские. Интересная была задачка — обеспечить полевую кухню постоянно пополняемым ей самой запасом дрожжей.
Что такое дрожжи — только предполагал. Плесень? Грибок? Ну что-то в этом роде. Точно знал, что этот организм любит покушать углеводов и от этого обильно … эээ … пускает газы, которые и дают пузырьки в тесте, а так же, выводит из себя спирт в виде продукта жизнедеятельности. Дальше шли голые умозаключения. В спирту мало кто жить может — следовательно, погрязнув в своих …эээ… продуктах метаболизма дрожжи должны откинуть ложноножки, или что там у них есть. Второй постулат — просто жизненные наблюдения. Если живой организм кормить, давать дышать вволю и прогуливаться на природе, обеспечив его жильем и пропитанием — он будет активно размножаться. Это верно для людей — думаю, верно, и для дрожжей. Что, кстати, лишний раз говорит о единстве нашего происхождения.
