Проблема была только в том, что на четыре сотни километров сухопутной границе по реке, у меня оставалось чуть больше тысячи морпехов, пять сотен, из которых, оставлю обстраиваться в устье вместе с оставшимся линкором, а остальные предпримут увлекательное путешествие на понтонах вверх по течению, намечая места под пограничные форты. Зимовать корпус будет на балтийском взморье, можно сказать, на курорте. А если ганзейцы выполнят взятые на себя обязательства по поставкам — курорт станет еще и с комфортом. Именно поэтому приказывал морпехам отстраиваться капитально — деревянные дома, земляные редуты, обложенные камнем, рвы. Словом — до зимы есть, чем заняться. А за зиму определимся, кто сменит корпус в этих курортных пансионатах.
Заканчивался август. Устал как собака. Был еще план заглянуть на обратном пути на рейд Стокгольма, для комплекта — но настроения испортилось совершенно. А у меня есть такая примета — если все внутри протестует против задуманного, а оно не жизненно важно — лучше не торопиться выполнять. Ведь не даром есть народная поговорка — «… с идеей надо переспать». Вот и буду себя считать медведем, и уйду на зиму в спячку.
Возвращались обратно эскадрой в четыре вымпела, возглавляемой Гонцом. Проверяли, как идут дела, на каждой нашей «закладке». Не обошлось без новостей про перестрелки и рейды в глубину территорий. Обживается народ.
Встретили и караван ганзейцев — их крайне интересовали захваченные трофеи, но купцам намекнул, что решать эти вопросы им не по чину, на то совет есть — с ними, и буду обсуждать бартеры, да и то, только после аудиенции у Петра. Не сказать, чтоб купцы расстроились — им пока хватало поля для деятельности. Да и на личные трофеи морпехов это правило не распространялось, с ними купцы могли заключать персональные сделки. Благо, большинство морпехов были грамотными, умели считать и видеть выгоду — не даром с капралами проводил краткий ликбез «что, где, чего стоит, и как действуют купцы».
Инвентаризацию берегов закончили в Выборге, после чего прямым ходом пошли на Петербург. И попали в настоящее столпотворение. Если честно, даже не представлял, сколько на стройку придет людей. Более того, многие пришли сюда без приглашения — на заработки. Страшно сказать — на всех работы не хватало. Даже с учетом того, что часть земельных артелей уже осели вдоль Невы, выбрав себе подходящие участки.
Памятуя свежие впечатления от опустевшей Риги, Выборга и нехватке рук на побережье у корпусов — отправил дежурную птицу за транспортами, свозившими трофеи на Готланд. Минимум один рейс с людьми транспорты сделать успеют.
Вообще, Петербург радовал, как может радовать квартира в самый разгар ремонта — когда кругом мусора по колено, везде висят непонятные ошметки, но в строительной пыли витает призрак исполнения мечты.
Мое прибытие на стройплощадку стало тем щелчком, который прорвал плотину. Сутками ко мне шли мастера, как наши, так и иностранные. Вызвал шок у иностранцев, отказавшись решать их проблемы, пока они не объяснят их мне на русском языке — вон, итальянцы первого набора уже весьма бегло и витиевато объяснялись на языке своей новой родины, привычно дополняя язык жестами — есть с кого брать пример.
Нашел работу для художников, которые маялись в ожидании хоть одной отштукатуренной стены, которую можно будет расписать. Посадил их рисовать ростовую картину на беленом холсте с условным названием «Россия». На все их крики, что одному только грунту надо месяц сохнуть дал три недели на всю картину. Ну и выдал множество своих набросков, как должна выглядеть территория России, после всех перетрубаций прошедших лет и последних событий. Рисовать специалистов попросил красочно, с рыбами, всадниками и ангелочками, которыми так любят украшать карты этого времени.
Задумка была проста. Слова — это одно, а вот зрительная картинка … тут уж Петр упрется на всех переговорах, стараясь подогнать реальность к моему вымыслу. Особенно если красиво нарисуют.
Первую неделю, прожитую в Ниене, могу оценить как кошмарную. В Вавчуге так не уставал даже в разгар карусели. И спрятаться от этого потока было просто некуда — кругом выкорчеванное поле, с вырезанным кустарником, да земляные отвалы.
На вторую неделю жизнь слегка наладилась — начали работать назначенные мной кураторы направлений, и меня посетила прекрасная идея — переехать в казармы Двинского полка, спрятанные за земляным редутом у строящегося Петропавловского форта. Вот так форт и стал резиденцией губернатора, которого временно заменял.
Немедленно возник вопрос о мосте. Даже думал перенести резиденцию на левый берег, лишь бы не начинать еще один затратный проект. Но потом решил, что лучше сделать хорошо сразу, чем потом десяток раз переделывать — тем более, этим летом немножко «мародерствовал», и деньги были. В кой-то веки у меня завелись монетки. Разве это не повод их немедленно потратить?
Перебирал с мастерами представленные проекты моста. Чувствовал себя эдаким нуворишем, которому все не нравится — тут вид плохой, это выглядит несолидно…
