Здесь нет химчисток, сапожных мастерских, пунктов приёма стеклотары, приютов для животных. Сюда люди идут прогуляться по Большой Першпективе, зайти в сувенирную лавку, посетить интересную выставку в музее, концерт в филармонии, спектакль в театре, выпить чашечку кофе, купить нарядную вещь. Сюда идут за атмосферным ощущением великолепия и праздности. Но за чертой парадных фасадов ещё существуют коммунальные квартиры, в которых живут люди очень и очень среднего достатка. Вот им-то надо ремонтировать обувь, покупать недорогую одежду, сдавать стеклотару. Десятки брендовых магазинов модной одежды – но чтобы туда кто-то заходил… Даже турист – редкая птица. Но в этом и нет постоянной необходимости, ведь это не лубочная витрина – это представительская картинка. И таких картинок на Невском много. Но стоит свернуть в переулок…
Александра шла по вечернему проспекту. Сегодня ей исполнилось сорок два года. Однако настроение её было похоже не на торжественное освещение главной улицы города, а, скорее, на каменный колодец, глухой закуток с тёмными окнами и единственной заколоченной дверью. Пройдя по набережной Мойки, женщина свернула в небольшой переулок и вышла на Большую Конюшенную. Здесь в уютном полуподвальчике находился бар, в который она после работы иногда заходила выпить любимый коктейль и поболтать с барменом.
Увидев Александру, бармен расплылся в улыбке. Ему нравились знакомые посетители, и он не прочь был с ними поболтать о том о сём. Александра села за стойку напротив окна и попросила джин с засахаренной клюквой. Коктейль назывался «Снегирь». Если кто-то из посетителей заказывал именно этот коктейль, бармен рассказывал им романтическую историю его создания, и те с удовольствием слушали и пили. Александра знала её наизусть.
В этой истории говорилось, как в один туманный петербургский вечер в бар зашла молодая богато одетая дама и заказала джин, слегка облокотившись о стойку. У окна сидел изрядно выпивший поэт, который с удивлением и интересом стал разглядывать ту, что, судя по шёлковой одежде с венецианскими кружевами, накинутым поверх палантином из горностая, широкополой шляпке с перьями и густой вуалетке, слегка прикрывавшей глаза и кончик носа, в этом баре оказалась случайной гостьей. Он не мог знать, что в тот день на фронте погиб её возлюбленный и она, тоскуя, попросила бармена добавить несколько свежих раздавленных клюквенных ягод, лимон и много-много льда. Поэт был поражён печальной красотой незнакомки и, бросившись перед ней на колени, признался в любви, уговаривая стать его музой. Молодая женщина испугалась порыва буйного гения и убежала прочь, оставив в руках поэта свадебную перчатку, белую, шёлковую, с розово-карминным пятном от пролитого коктейля. Говорят, после этого неприятного инцидента напуганная аристократка вернулась домой и всю ночь просидела у окна, а под утро исчезла. Её искали, но не нашли. Она, словно птичка, улетела в ночь. Поэт же до зимы ходил как неприкаянный и не мог ни строчки сочинить, проклиная свою бездарность. Потом всё-таки посвятил даме мадригал, но сжёг его вместе с перчаткой, пытаясь таким образом освободиться от чар любви. Но однажды к нему под окно прилетел снегирь. И к поэту вновь пришло вдохновение. Кажется, он подарил миру прекрасные стихи.
Слушая эту романтическую белиберду, Александра думала о том, что окружающий мир трезвее, чем люди, в нём живущие, но без алкоголя всё как-то усложняется. На самом деле название коктейлю дала Александра, когда впервые зашла в этот бар в тот самый свой первый и злополучный день работы администратором в элитном мужском спа-салоне. В первую же её смену клиент, заказавший джакузи, наполненное шампанским, и эротический массаж «Ветка сакуры», порезал массажистке лицо. Белые простыни и подушки были забрызганы кровью, а рыдающую массажистку увезли накладывать швы. Вот тогда Александра, пытаясь справиться с тревожными мыслями, попросила бармена добавить в джин красных ягод и много льда, а потом, выпив, сказала, что такое ощущение, будто в груди у неё сидит красная птица, снегирь. Александра смотрела в окно и думала, что в работе администратором ей доставляет удовольствие только одна мысль: что она хорошо зарабатывает и живёт в Петербурге. И никакой романтики. А когда-то в Петербург она приехала именно за романтикой.
Пять лет назад она переселилась из двухкомнатной екатеринбургской квартирки в небольшую, вытянутую в глубину комнату с одним окном и старыми латунными ручками на раме. Ей ещё повезло, что это единственное окно выходило на Невский проспект, а не в глухой каменный двор.
Огорчал разве что тот факт, что здесь не было камина, тогда как у соседей был, и всё это говорило о том, что комнатка Александры была всего лишь узкой четвертинкой одной из бывших господских гостиных. На все двести метров – шесть комнат и несколько судеб с разными историями и характерами. Но она уже накопила денег на однушку.
Краем глаза Александра заметила движение в её сторону, и в следующую секунду за её столик подсел незнакомый парень.
