– И потому – ухаживайте-ка вы лучше за баронессой фон Деринг! Это, кажись, благонадежнее будет.
– Благодарю за совет! – с колкою сухостью пробормотал князь Владимир. – Только
– Это, кажется, вызов? – спокойно спросил защитник Бероевой.
Князек немного осекся; он совсем не ожидал подобного оборота, ибо вызова и в помышлении своем, опричь романов, никогда не имел.
– Какой там вызов! Есть из-за чего! – постарался улыбнуться он с натянутой небрежностью. – Я только говорю про то, что не прочь на деле доказать вам… ну хоть lа possibilitе d’une conquête[149].
– Коли есть охота – не препятствую, – коротко поклонился ему Рапетов.
– А я пари держу, что ничего из этого не выйдет, – вмешался Петька. – В наш положительный век женщины, брат, только на карман полагаются, – пошло сострил он и сам расхохотался.
Самолюбие князя было сильно задето, в особенности же подстреканиями Петьки.
– Пари? Идет! на сколько? – предложил он, протягивая ему руку.
– Ужин с квасом у Дюсы, – сторговался тот.
– Ладно! Князь Рапетов, разнимите руки.
– Можете разнять сами, господа, – ответил Рапетов с заметною сухостью. – Между такими порядочными и честными людьми свидетелей не надо, – добавил он, отходя от приятелей.
Пари состоялось без его посредничества.
– Граф Каллаш! – возгласил человек, стоявший у главного входа в большую залу.
При новом и почти неизвестном, но громком имени многие взоры обратились к дверям, в которые должен был войти новоприбывший. Легкий говорок пробежал между присутствующими:
– Граф Каллаш…
– Кто такой?..
– Венгерское имя… Как будто что-то слышал.
– В первый раз появляется?
– Что это за Каллаш? Ах да, это одна из старых венгерских фамилий!..
– Интересно!..
Подобные вопросы и замечания беглым огнем перекрещивались между собою в многочисленных группах гостей, наполнявших залу, когда в дверях ее появился молодой человек…
Он замедлился на минуту, чтобы окинуть взором окружающую обстановку и присутствующих; затем, как бы чувствуя замечания и взоры, устремленные на его личность, но совершенно «игнорируя» их, без застенчивости, ровной и самоуверенно-скромной походкой прошел через зал; Давыд Георгиевич с приятной улыбкой поспешал ему навстречу.
Люди опытные, привыкшие к обществу и приглядевшиеся к жизни и нравам большого света, часто по первому шагу очень верно судят о той роли, которую будет играть человек в среде их. Люди опытные по первому взгляду молодого человека, по первой походке его, по тому, как он только вошел в залу, решили уже, что роль его в свете будет блистательна, что не одно женское сердце затрепещет впоследствии при его появлении и не одна-то дендическая желчь взбудоражится от его успехов.
– Как хорош! – смутным шепотом проносилось между дамами. Мужчины по большей части молчали, некоторые только пощипывали кончик бакенбарда, и все вообще делали вид, что не замечают нового гостя. Одно уже это могло почесться блистательным началом самого верного успеха.
