В лагере Милу приняли в пионеры. Это событие не оставило особых следов, так как произошло очень быстро, без особой торжественной обстановки, как само собой разумеющееся. И хотя к нему готовились заранее, оно не запомнилось. Происходило это следующим образом: на заранее оговоренном вечернем построении на линейке, стоявшая на трибуне старшая пионервожатая назвала несколько фамилий ребят из младшего отряда. Среди них была и Мила. Приказав всем, кого она выделила, выйти на два шага вперед из строя, пионервожатая подошла к ним и вместе с председателем совета дружины повязала им галстуки. После этого присутствующие зааплодировали, а старшая пионервожатая, поздравив их, пафосно сообщила всем, что теперь они стали пионерами и должны быть достойными членами этой организации. А потому они обязаны соблюдать все правила и обязанности, записанные в уставе пионерской организации, и с честью нести звание пионера. Тамара, состоявшая в старшем отряде, тоже присутствовала на линейке. После того как линейка закончилась, она с улыбкой подошла к сестре и, передразнивая пионервожатую, указывая на себя, повторила, что теперь Мила обязана слушаться старших, быть исполнительной и послушной, так она стала пионеркой. Поправив галстук новоявленного «члена пионерской организации», Тамара взяла ее за руку, и они, обнявшись, пошли гулять.
Хотя отец навещал их в лагере постоянно, Тамара почему-то особенно часто летом, на отдыхе, замыкалась в себе. Возможно потому, что появлялось свободное время на раздумья. Мила знала, что в эти минуты ее сестра вспоминала мать, их совместные, ставшие теперь из-за запрета выезда за границу по-настоящему сказочными поездки в другие страны. Младшая сестра росла полной противоположностью Тамары. Мила меньше помнила прошлое, и то состояние старшей сестры, в которое она иногда впадала, было для Милы не совсем понятным. Веселый нрав младшей сестры позволял ей быстро забывать неприятности и переключаться на другие, более интересные для нее события. А их в лагере было немало. Миле в лагере дали прозвище «арбуз на колесах», так как в отличие от сестры она была довольно упитанной девочкой. Но она никогда не обижалась на это прозвище: в лагере прозвища получали многие и далеко не столь безобидные, как у нее. В их отряде были девочки, которых называли крысой, гнидой, валенком. Прозвища в лагере были обычным делом. Их давали не только по внешности, но и по разным поводам. Так, одну девочку назвали сапогом за то, что однажды она спросонья надела разные сапоги, – один свой, а другой соседки. Болтушкой дразнили девочку, которая почти не закрывала рот. Таким обидным прозвищем как крыса прозвали девочку за торчащие вперед зубы, а гнидой девочку назвали за худобу и занудный характер.
Миле нравились веселые компании, что дети ходили строем купаться и что, стараясь чеканить шаг, они всю дорогу распевали веселые песни. Некоторые из песен напоминали считалки. Когда пионервожатая в такт шагам громко произносила: «Кто шагает дружно в ряд?», пионеры ей отвечали: «Пионерский наш отряд». На такой же громкий вопрос вожатой: «Кто шагает дружно в ногу?», ребята отвечали: «Пионерам дай дорогу». Одной из самых любимых песен в ее отряде была песенка про Уверлея, который неудачно сходил искупаться. Эта глупая песенка нравилась всем. С особым чувством, громко и выразительно ребята исполняли последний куплет:
Заложенное еще мамой стремление к порядку давало о себе знать: младшей сестре нравилось утреннее и вечернее построение на линейку, песни у костра, походы, совместные купания в озере и многие другие лагерные мероприятия, наполненные смехом, шутками и веселыми приключениями. Иногда у костра Мила сама пыталась петь про «гвоздики алые, багрянордяные», которая девушка дарила любимому парню. Ей казалось, что у нее получается, но ребята лишь смеялись над ее исполнением, невольно сравнивая ее голос с голосом сестры.
