– Все, сдаюсь, – заголосил Петя. – Свистунов, отпусти меня. Не знаю я ни про какую тайну, потому что тайны никакой нет.
– Так я тебе и поверил, – зло проговорил Свистунов, но трясти Петю все же перестал.
– Вовсе нет, – ответил Петя. – Просто мы с Кнопой спали и один и тот же сон смотрели, вот и все.
– Не может такого быть, – замотал головой Свистунов.
– А вот и может, – воскликнул Петя. – Давай, ложись на травку, а Кнопа напротив тебя ляжет. Мы ее сон загипнотизируем, и ты сам во всем убедишься.
– Некогда мне всякой ерундой заниматься, – отмахнулся Свистунов. – У нас в городе грандиозное строительство картинной галереи начинается, а ты мне предлагаешь собачьи сны смотреть.
– Строительство галереи?! – удивленно воскликнул Петя.
– Да, – подтвердил Сивтунов. – Ты же на центральной площади был, сам все слышал, а теперь «смотришь на меня, как баран на новые ворота».
– Да не был я ни на какой центральной площади. Я здесь на берегу сидел и…
– Собачьи сны смотрел, – рассмеялся Свистунов. – Эх ты, Петя Бабочкин, самое главное-то ты и просмотрел.
– Нет, не просмотрел, – воскликнул Петя. – Я, может, настоящего морского царя видел…
– Ох, и болтун ты, Петя, – похлопал его по плечу Свистунов.
– Я не болтун, а фантазер, – пробурчал Петя.
– Ладно, фантазер Бабочкин, пойдем работать, – подтолкнул его Свистунов.
– Сейчас, только морскому царю до свидания скажу, и…
– Морские цари, Петя, в морях живут, – постучав Петю по лбу, проговорил Свистунов. – А в нашем озере живут только лягушки да тритоны.
– А вот и нет! – воскликнул Петя. – Там…
– Рр-а-а-ав, – сердито тявкнула Кнопа.
– Ой, – проговорил Петя, прижав ладошку ко рту.
– Вот именно, что ой-ей-ей, Петя, – рассмеялся Свистунов. – Хоть ты у нас, Петя, самый неисправимый болтун, но я тебя почему-то больше всех люблю.
– А я тебя нет, – пробубнил Петя. – Вечно ты, Свистунов нос свой суешь, куда не надо. Вечно не вовремя появляешься и норовишь тайны чужие разузнать. А без тайн жить не интересно.
Свистунов этих слов не услышал, потому что шел чуть впереди Пети и насвистывал веселенький мотивчик.
Петя Бабочкин не представлял, что хранить чужие тайны – это тяжкий труд. Несколько дней он ни с кем не разговаривал, чтобы случайно не проболтаться. Ирочка и Светочка заподозрили что-то неладное. Они подходили к Пете то с одной, то с другой стороны, предлагали конфеты и пирожные, но Петя был неприступен, как скала. Он хмурился, отмахивался от назойливых подружек и молча уходил в другую сторону.
Наконец, Петя не выдержал вынужденного молчания и подошел к Люсе Умниковой. Он решил поговорить с ней так, чтобы узнать как можно больше, почти ничего не сказав. Петя долго думал с чего бы ему начать и решил начать издалека.
– Люся, а какие книжки ты любишь читать? – задал свой первый вопрос Петя.
– Я люблю читать все книги, – улыбнулась Люся. – Ведь книги – это самое великое изобретение человечества. Представь только, первая книга появилась около шестисот лет назад!
– Ничего себе! – покачал головой Петя, силясь представить себе книгу, которой около шестисот лет. – А как она появилась, ты знаешь?
– Знаю, – кивнула Люся. – Первую книгу напечатали в Германии на первом печатном станке, который изобрел Иоганн Гуттенберг. Первый печатный станок напоминал винную бочку, потому что был сделан на основе пресса для вина. К прессу прилагались металлические буковки, которые скрепляли между собой острыми стерженьками или клеем. Скрепленные буквы помещали в специальные формы-лотки и заливали сверху тушью или чернилами, изготовленными на масляной основе. Потом на буквы клали листы бумаги, прижимали прессом и получали оттиск книжной страницы. Обновляя чернила, можно было получить множество оттисков, а значит, можно было напечатать много-много книг. С появлением печатного станка, появилась профессия – печатник.
– А сейчас печатники есть? – поинтересовался Петя.
– Конечно, – ответила Люся. – Правда сейчас печатников называют полиграфистами, и их работа стала намного легче, потому что появились новые компьютерные технологии, позволяющие творить такие чудеса, о которых не подозревал Гуттенберг, изобретая свой пресс.
– Интересно, а можно увидеть старый печатный станок в виде виной бочки? – спросил Петя.
– Сейчас такой станок можно увидеть только на картинке, – ответила Люся.
– Жаль, – вздохнул Петя.
– Жаль, – сказала Люся. – Сейчас много чего уже не увидишь. Исчезли старые прялки, первые ткацкие станки, первые печи для обжига кирпичей, первые велосипеды, первые машины. Хорошо, что остались рассказы очевидцев и старые фотографии, глядя на которые мы можем увидеть, как далеко шагнул прогресс.
– А очевидцы и про кирпичный завод рассказывали? – спросил Петя.
– И про завод, – кивнула Люся.
– А какие они еще рассказы оставили? – поинтересовался Петя.
