Когда хочешь, чтобы всё шло по плану, но получается через известное место. Когда чувствуешь себя персонажем из мифов и сказок, сливающихся в бесконечный кошмар. Когда вокруг свирепые монстры, а неистовая подружка уже сама по себе приключение. Когда богатый обольститель уводит любимую, а единственный спутник – философствующий кот без сапог. Вот тогда, пройдя все круги ада, ты станешь чудовищем. Или всегда таким был?
Евгений Кострица
Бездна глубокого космоса цвела пестрым шлейфом туманностей и миллиардами звезд. Казалось, протяни руку и зачерпнешь полную горсть. Это обманчивое ощущение близости скрывало непостижимую для нас бесконечность. Ее безграничную пустоту невозможно принять, ум требовал хоть какой-то опоры. Надежды, мечты, даже любовь – всё обреченно тонет там, где нет ни света, ни тьмы. Нет и того, кто бы это отметил. Того, кто бы там жил.
Настроения не было, мысли вязли, пропитанные угнетающе мрачной патетикой, и асур раздраженно мотнул головой. Это движение разбудило гнездо белых змеек, украшавших череп благородного демона вместо волос. Три красных глаза под ними гневно сверкнули. Последняя попытка добыть артефакт закончилась столь же бесславно, как и все остальные. И всё из-за банальной привязанности к обычному смертному! Другим словом эту глупость назвать просто нельзя.
Недалекие люди! Истинная любовь доступна лишь божествам и асурам! Она возвышенна, драгоценна и редка, как пульсар. И, конечно же, ее нельзя получить просто так. Человек слишком мало живет, чтобы это понять. Такая любовь – дар и проклятие. Вкусивший ее обречен блуждать в лабиринтах многие жизни. Сколько их уже позади?
Мара сжал кулаки так, что когти впились в ладонь. Боль отрезвляла. После гибели Нимы, он не находил себе места ни в одном из миров. Все бессмысленны и пусты без нее, в них лишь неясные тени. И все же реинкарнация где-то случилась! Ее надо найти.
Сделать это стало единственной мечтой и надеждой. Для этого можно использовать энергию забывшихся в аватарах божеств. Проекции этих могучих существ скитаются по мирам, как и все. Как правило, распознать их почти невозможно, но Мара нашел подходящую жертву. К сожалению, Черный Кроль дал достойный отпор.
Поначалу условия и обстоятельства складывались довольно удачно, но почему-то опять неудачно сыграли в конце. В самый последний момент цель ускользала. И так повторилось несколько раз.
Мара не понимал, где ошибся. «Семь Стражей Глаза» спутали карты его тонкой игры. Просчитать всё мог бы только сам Бшишма или демон Лапласа. Но уж никак не обычный асур.
После очередной неудачи Мара решил больше не лезть на рожон. Разумнее зайти с черного хода. Использовать кого-то из свиты и завладеть оружием Черного Кроля. Только так можно выиграть эту игру.
И потому асур мрачно просматривал несколько доступных ему измерений. Благо в свое время сделал закладки, позволяющие спроецировать себя прямо в них. Крошечный вирус в теле Сансары. Когда-то Мара считал себя одним из тех, кто ее сотворил. Но тот, кто лишь посадил ядовитое семя, не может называться творцом. Скорее, одно из условий проявления того, что до этого мирно спало.
Так или иначе тьму разбудили, и Сансара неожиданно быстро распространилась по смежным планам. Одна капля упавших чернил пропитает всю книгу. Один синтетический разум изменит весь мир.
Но пока этот чуждый интеллект еще по-своему детский. С ним не должно быть проблем, он только знакомится с миром. Изучает божеств, монстров, людей. Проблема в другом. И это «другое» принимает очень разные формы.
Мара отчетливо понял, что Нима не хочет видеть его…
Последнее утро уходящего года у Мити не задалось, хотя вроде бы хорошо начиналось. Перед завтраком удалось выменять благородно заплесневевший сыр на стакан сладкой жидкости, которую здесь гордо называли компотом. Зелье давало прибавку к ловкости на весь день, но изысканно вонючий сыр обожали рогатые мыши. Шельмы игнорировали штатные сухари, которые нехотя выдавал завхоз для прикормки.
Разумеется, без бонуса к ловкости можно обойтись, но ободранные коленки лечить дороже. За рога щедро платили, а их легко сломать, когда тащишь мышь из норы. Без сыра в нее придется лезть самому, а ушлые грызуны своих не сдавали и до последнего держали друг дружку за лапки.
Митя не любил наряд в подвал за сырость, щипучих призраков и говорящую плесень. А главное – Веруся панически боялась мышей, а значит, опять свалит на него всю работу. В прошлый раз в рану попала инфекция, и лекарства пришлось покупать за баллы заслуги. Спасти от острых мышиных клыков могла бы броня, но на Митиной одежке ее почти не было. Его стиль предполагал скорость и выносливость, а мальчики, выбравшие специализацию «Защиты», ходили не спеша и с достоинством. Как правило, они носили суровые черные шорты и белоснежные рубашки с коротким рукавом. Контраст символизировал силу духа и серьезность суждений, а с ними в детском саду традиционно непросто. Этот наряд неплохо держал средней силы укус, а в комплекте с полосатыми гетрами добавлялось еще и сопротивление к сплетням и магии зависти.
