Петля полностью

Хрустя колесами по высокой сухой траве, «Нива» подъехала к ржавым металлическим воротам. Макс оглянулся на сладкую парочку, которая дрыхла, обнявшись на заднем сидении, и с ухмылкой покачал головой.

— Сталкеры, блин, — пробормотал он и, стараясь не шуметь, выбрался из машины.

Сорняки беспомощно цеплялись за плотные штаны цвета хаки и хрустели под толстыми подошвами тяжелых треккинговых ботинок. Потягиваясь на ходу, парень подошел к воротам и дернул створку. Та лениво покачнулась, глухо лязгнув ржавой цепью, которая соединяла створки. Замок на цепи был сорван давным давно, и сейчас она была небрежно намотана кем-то просто ради сохранения приличий. Макс размотал и отбросил цепь, взялся за прутья левой створки и потянул. Та безжизненно проскребла пару сантиметров и завязла в сорняках — проржавевший и осевший металлический столб давно устал держать ее на весу. Взявшись поудобнее и стараясь держать спину ровно, парень чуть присел и, крякнув, приподнял небрежно сваренную из арматуры решетку над землей. Створка, скрипнув, подчинилась. Макс сильным рывком сдвинул ее сразу на десяток сантиметров, ломая и сминая траву. Переставил ноги, поднатужился и рванул еще раз. И еще. До тех пор, пока не стало видно, что левый борт «Нивы» свободно проходит мимо. Створка протестующе лязгала и поскрипывала, но ничего не могла противопоставить здоровым, налитым силой мускулам.

— О да, — выдохнул Макс, переводя дух и выпрямляясь. — Как я хорош. Как мощны мои лапищи.

Лапищи темноволосого парня и впрямь были мощны, да и вся его фигура навевала смутные ассоциации с викингами: рослый, от природы могучего телосложения, он не запускал себя и выглядел весьма внушительно. Отрастить бороду, заплести косицами, одеть соответствующе (главное, рогатый шлем не забыть) — и хоть сейчас на съемочную площадку, на роль какого-нибудь Рагнара.

Вторую створку вскоре постигла судьба первой, и путь был открыт. Серый трехэтажный короб старого здания вздымался среди запущенного, заросшего сада в сотне метров впереди. Выглядел он многообещающе. Макс азартно потер руки, счищая с них ржавчину, и забрался в машину.

— Эй, Сид и Нэнси, — не оборачиваясь, окликнул он спящих на заднем сидении друзей и аккуратно провел «Ниву» через ворота, — подъем. Конечная.

С заднего сидения послышалась сонная возня и сдавленные постанывания.

— Блин, я затек весь. Сколько мы ехали? Светло уже.

— Часа три, как я и говорил. Семь утра, целый день впереди.

— Долбаный твой пепелац, Макс, я ногу отсидел. Говорил же, надо было на нормальной машине ехать.

— Это твой прилизанный автомат — нормальная машина? — весело хохотнул водитель. — Сел бы на пузо километрах в десяти отсюда, я тебе точно говорю. Нет уж, к хорошей заброшке на семейной машине не доедешь. Дорогу как плугом прокладывали. Как с трассы сошли, я больше по обочине продирался, ладно хоть поля тут.

— Ничего не помню. Все проспал.

— Я ж говорил, чтоб поспали. Чем, блин, занимались полночи?

— Крестиком вышивали, — хрипловатым сонным голосом ответила девушка. — Паш, дай воды.

Макс, добродушно усмехаясь, развернул машину на заросшем пустыре, который когда-то был двором, и остановился у спрятавшихся в траве бетонных ступеней крыльца.

— Ну, все, прибыли. Пошли осматриваться.

Один за другим пассажиры выбрались из машины. Павел со стоном захромал по пустырю, разминая затекшую ногу, девушка осталась стоять возле открытой машины, кутаясь в джинсовую курточку и зябко поеживаясь. Викинг не спеша собрал в конский хвост длинные, чуть курчавые жесткие волосы и захлопал по карманам и кармашкам плотных штанов, проверяя все ли на месте.

— Что тут было? — спросила девушка, оглядывая фасад.

— Пашка не рассказал, что ли? — Макс обернулся к ней. — Павел, ты девушку в неизвестность ночью увез? Надеюсь, не обещал шашлыки или пляж?

— Я рассказал, просто не все, что ты там нес. Я же говорил про заброшенную школу, Лен.

— Про школу я помню, но это как-то… — Лена пожала плечами. — Тут же ни одного села вроде, поблизости. Откуда школа-то?

— Так это и не школа, — рослый парень с упреком глянул на хромающего друга. — Павлик как всегда половину прослушал, половину забыл. Тут было что-то типа интерната или детдома, жилой корпус чуть дальше, но его снесли, там теперь смотреть нечего, мне кажется. Потом глянем. А тут и правда учебный корпус, но школой это трудно назвать.

— Интернат для кого?

— Сейчас уже фиг разберешь, — пожал плечами Макс. — Да и какая разница. Хоромы-то царские!

Царские хоромы угрюмо таращились на пришельцев темными провалами окон. Кирпичные стены, сложенные из когда-то белого кирпича, сейчас утратили белизну и опрятный вид, пошли темными потеками и трещинами. Двустворчатые двери, к которым из травы поднимались раскрошенные бетонные ступени крыльца, представляли собой прямоугольник сплошной ржавчины, потемневшей от времени.

Павел, нога которого наконец-то ожила, подошел сзади к девушке, обнял и чмокнул в шею. Лена несмело улыбнулась, не сводя глаз с мрачного здания.

— Да, романтично тут.