- Ну да... - продолжает бормотать Федька. - Ну да... не домой... Чего я там потерял?.. К Ивану... Не-ет... Ему домой дорога заказана...
- Это почему же?
- А! - пренебрежительно машет рукой Федька. - Жинка от него знаешь как гуляет? Ого! Я б не знаю чего ей сделал. А он, малахольный, только доченьку свою ненаглядную, - тон у Федьки становится до невозможности язвительным, в деревню, видишь, отвез, к бабке. А та - ха-ха-ха! - слепая. Понял? И так из милости у колхоза живет.
- Пока сынок в Москве пьянствует, - не выдерживаю я.
- А он, может, и пьянствует оттого, что переживает, - хмыкает Федька. Ты почем знаешь?
- Слепой матери от этого не легче.
- А он ей деньгу шлет. Сам видел.
- Ну ладно. - Я решаю вернуть его к прерванному разговору: - Значит, домой к Ивану вы в тот вечер не поехали, так?
- Так...
- Куда же вы поехали?
- Куда поехали?.. На железку, что ли? - задумчиво произносит Федька и с силой скребет затылок. - Чего подкинуть...
- Вот это уже вероятнее, - киваю я.
- Ну, факт. Туда и махнули, - с облегчением констатирует Федька. - Куда же еще...
И вдруг останавливает на мне какой-то странно-задумчивый взгляд. Словно вид мой ему вдруг что-то напомнил или на что-то натолкнул, и он сейчас пытается сообразить и уловить это "что-то".
Новый поворот Федькиных мыслей меня слегка озадачивает. Я его пока что не могу понять.
- На железную дорогу? - переспрашиваю я. - Вагоны, что ли, там грузить собирались?
- Ага, - охотно подтверждает Федька. - Чего придется.
- Ну, и что в тот раз грузили, не помните?
- В тот раз-то? Да разве упомнишь.
- А где?
- Где? Это мы помним. На Казанке - вот где.
Федька заметно оживляется. Тяжкая работа мысли начинает, видимо, давать кое-какие плоды. Взгляд его уже осмыслен и даже хитроват. Если это связано с новым поворотом в его мыслях, то плохо, ибо я все еще не могу этот поворот уловить и понять. Впрочем, возможно, что и нет никакого поворота, а формируется, складывается та самая сумасшедшая мысль, которую я жду? Это вполне возможно; это даже скорей всего именно так, успокаиваю я себя.
- Не вагон-ресторан грузили? - спрашиваю я на всякий случай.
- Во-во! Точно. Его.
Федька так легко ухватывается за эти слова, что я понимаю: нет, не помнит он, действительно, кажется, не помнит, что они делали в ту ночь, и только изо всех сил хочет мне угодить. И это вполне соответствует той сумасшедшей мысли о случайном или пустяковом поводе для его ареста, которая, по моим расчетам, должна была прийти ему в голову. Значит, мой расчет оправдывается? Однако окончательный вывод я делать пока боюсь.
- И часто их грузите? - спрашиваю я.
- Да как придется.
- Знакомые директора-то там есть?
- Ага, есть, - все так же охотно откликается Федька. - Чего не быть? Небось который год там пашем.
- Ну кто, например? Назовите.
Я же прекрасно помню: вагон-ресторан Горбачева приписан к Казанскому узлу. И он, между прочим, как раз в ту ночь грузился там. Может быть такое совпадение или нет?
- Кто знакомый там? - переспрашивает Федька и вновь погружается в тягостную задумчивость, сосредоточенно хмуря белесые брови. - Ну, вот Борис Григорьевич. Во мужик! Завсегда рабочую душу понимает. Потом еще Сурен Арменакович... - с удовольствием и значением перечисляет Федька, словно эти солидные знакомства и его самого должны поднять в моих глазах. - Ну, еще кто?.. Еще Зиночка... - И поспешно поправляется: - Зинаида Герасимовна.
- Что, симпатичная? - усмехаюсь я.
- Ну-у! Очень даже, - подыгрывая мне, расплывается Федька. - Но только ее... ни-ни! Свой хахаль имеется... Э-эх! - вдруг изумленно восклицает он. Да у нее же в ту ночь и грузили! Чтоб мне с места не сойти, у нее!
- И поднесла она вам под конец-то? - интересуюсь я.
- Само собой, - самодовольно подтверждает Федька. - Никуда не денешься. Посидели малость.
Это уже похоже на правду. Выходит, Федор все же вспомнил ту ночь. И довольно охотно, между прочим, вспомнил. Значит, ничего опасного для него та ночь, видимо, не представляет. Ну что, в самом деле, произошло? Грузили себе мирно тот вагон-ресторан, потом так же мирно выпивали у его директора, Зинаиды Герасимовны.
И я про себя решаю, что проверить все это будет нетрудно в случае чего. Стоит только установить эту Зинаиду Герасимовну. А повидаться с ней и все проверить, пожалуй, придется. Так, для собственного, знаете, спокойствия, чтобы больше к этому не возвращаться. Хотя я и не сомневаюсь, что факты тут подтвердятся.
Что ж, теперь можно отступить чуточку назад и попробовать вернуть Федьку к другим воспоминаниям.
- Все точно, Федор, - удовлетворенно констатирую я. - Все так и было.
- А чего мне врать-то? - басит он в ответ, тоже довольный таким оборотом разговора.
- И в самом деле, - соглашаюсь я. - Теперь нам надо еще только один момент вспомнить. Иван вот говорит, что когда вы в тот вечер после продмага ту первую бутылку тяпнули, то для этого дела на какую-то стройку зашли. Так?