Валеев остановил машину около банка «Партнерство». Андрея Бахлина он застал в кабинете в полусонном состоянии. Может, под воздействием лекарств, может, алкоголя, а скорее всего, того и другого вместе. Он сопел, уткнувшись головой в сплетенные на столе руки.
Валеев дернул Бахлина за плечи, наткнулся на осоловелый взгляд банкира и отшлепал его по щекам.
— Какого черта? — взвыл Бахлин, узнав наконец Марата.
— В ресторане ты грузил Петелину какой-то проблемой. О чем ты ее просил?
— Я-то просил, а другие требуют.
— Кто требует?
— Не твоего ума дело.
— Слушай, ты! Если не скажешь, чем сейчас занята Лена, я тебе мозги вышибу!
— А мне все равно. Мой дом сгорел, банк ограбили…
— Твой банк ограбили? Когда? Об этом ты говорил с Петелиной?
— Я, идиот, сам их в банк пустил. На ночь, в засаду. Они обчистили ячейки, да ладно бы кого-нибудь… Они забрали деньги самого Колокола!
— Вора в законе Колокольцева? Ах, вот почему ты не написал заявление, — смекнул Валеев. — И Колокол наехал на Петелину, а ты помог!
— Все по справедливости. Грабители прикрывались ее именем. Иначе бы я их не пустил.
— Кто это был?
— Откуда мне знать, — пожал он плечами. — Пусть Петля разбирается.
Валеев стал догадываться, почему Елена интересовалась убийством с помощью шила.
— Во время ограбления произошло убийство? Отвечай!
— Охранника шлепнули. Ты представляешь, никаких следов. Я думал, что усыпили.
Валеев вытащил фотографию Максима Ручкина и подсунул Бахлину под нос.
— Этот тип был среди грабителей?
Бахлин отшатнулся:
— Глаза! Его глаза. Пустые, как будто мертвые. Только у него был шрам на щеке.
— Шрам дело наживное. Где сейчас Елена?
— Не знаю, отстань. У меня сгорел дом.
— Ты говорил, что она уехала с Денисом Лоськовым.
— Точно! Катается с молодым парнем. А может, и развлекается.
— Кто такой Лоськов?
— Послушай дельного совета, Валеев. Не лезь в это дело. Ты мент до мозга костей, с тобой не договоришься. А Петля, умная баба. Она и в школе была умнее тебя, да и меня тоже.
Марат рывком выдернул Бахлина из кресла и затряс перед собой, держа за грудь:
— Мне не нужны твои советы! И бабой Лену не называй!
— Ну ладно. Отпусти. Чего вцепился?
Валеев ткнул вялого Бахлина обратно в кресло:
— Кто такой Денис Лоськов? Не уйду, пока не расскажешь о нем. Иначе пожалеешь.
— Я же говорю, мент — он и есть мент.
— Рассказывай о Лоськове! — бухнул кулаком по столу Валеев.
— Только без грубости, — поморщившись, загородился ладонью Бахлин. — Денис Лоськов — человек Колокола. Крутой парень, способный на все.
— Петелина согласилась работать на вора в законе? Не верю!
— Все мы чуть-чуть грешны, Марат. Разве не так?
В чужом доме ты гостья, многое можно стерпеть. Но находиться с посторонним мужчиной в своей квартире вечером — то еще испытание. Тем более когда ему поручено следить за тобой. Во что попало не оденешься, приходится контролировать жесты, слова и положение ног, когда садишься на низкий диван. А вокруг многие вещи напоминают о Марате. Казалось, вот-вот раздастся родной голос…
— Елена Павловна!
Нет, Марат ее по отчеству никогда не называет. Это Лоськов подал голос с кухни:
— Можно, я сыр доем?
— Ешь все, что найдешь, — отмахнулась Петелина.
Правда, найдет Денис немногое. Собираясь в отпуск, Елена специально подгадала, чтобы лишних продуктов в доме не осталось. Все равно придется новые покупать после возвращения.
Петелина взялась за трубку радиотелефона, нажала пикающие кнопки. Тут же из кухни высунулся жующий Денис и навострил уши. Желает убедиться, что подопечная будет звонить матери, как договаривались. Исполнительный помощник у Колокола.
Ольга Ивановна отвечала дочери бодро и многословно. Елена прислушивалась: не проскользнет ли в интонации матери тревога? Вроде, нет. Елена специально не предупредила о реальной опасности, угрожающей Насте. Зачем нервировать отдыхающих предсказанием угрозы, которую они не в силах предотвратить? Отвести возможный удар — это ее задача. Она пока выполняет свою часть сделки, а Колокол, как уверяют, держит слово.
— Что-то я не слышу Настю. — обеспокоилась Елена. Обычно дочь встревала в разговор, критикуя строгие порядки бабушки.
— Так она в кафе пошла. Потом на дискотеку. Я отпустила. Костик парень хороший.
— Настя с парнем?
— Я же рассказывала. Они дружат. Ему семнадцать.
— Взгляни на часы, уже поздно. А Насте всего четырнадцать! Она не соображает, как себя вести с парнями, — забеспокоилась мама о дочери отнюдь не из-за угроз Колокола.
— А ты, когда в первый раз влюбилась?
— В наше время нравы были другие, — возразила Елена, вспомнив свои первые школьные поцелуи с Маратом.
— Конечно, сахар был слаще, молоко натуральнее, — неожиданно встала на защиту внучки бабушка.
— Сама знаешь, что я имею в виду!
— Где уж нам уж выйти замуж, мы уж так уж как-нибудь.
Елене совсем не понравилась веселая реакция Ольги Ивановны. Она заподозрила неладное.
— Мама, ты что там делаешь? Выпиваешь?
— Не выпиваю, а дегустирую. Массандровский портвейн до чего хорош. Сладкий, нежный, ароматный.
— И крепкий! Мама, выйди из номера, проветрись! И найди Настю. Проследи за ней.
