Если честно, я гадал, куда двинется лифт после того, как мы в него зайдем – вверх или вниз? И еще – на самом деле Олеська отправилась в Шадринск или все же ее ждет дорога в куда более дальние края? Если последнее верно – печально. Она, конечно, сама во всем виновата, надо знать с кем, где и когда играть в азартные игры, но чисто по-человечески мне ее жаль. Хорошая девчонка-то. Веселая, неглупая, с характером, со своей точкой зрения на происходящее. И в постели с ней было нескучно.
Опять же – мы вроде сработались, и неплохо. А теперь, если мои предположения верны, с новым человеком придется искать общий язык. Добро, если он окажется коммуникабельным, а если нет? Если кого-то вроде Голицына поставят, для которого только «я» существует?
Азов в лифте с легкой ехидцей глянул на меня и, собака такая, еще с полминуты рассуждал, какую-же кнопку нажать. Но – обошлось, мы отправились наверх.
На почти самый верх.
- Мое почтение, Елиза Валбетовна – раскланялся я с секретаршей Зимина, которая окинула меня привычно-ледяным взором – Как ваши дела?
- Если говорить о том, что происходит прямо сейчас, то не очень – сообщила она мне – В данный момент я созерцаю разгильдяя, который направляясь к руководству не удосужился даже привести себя в надлежащий вид. Господин Никифоров, неужели компания настолько вас ограничивает в средствах, что вы не в состоянии приобрести себе хоть сколько-то пристойный костюм?
Кстати. Я даже и не знаю, насколько меня компания денежно стимулирует. За последние месяцы я настолько привык жить на всем готовом, что сообщения от банка, сигнализирующие о пополнении моего счета, даже не читаю. И это, наверное, неправильно. Раньше я себе такого не позволял. Хотя раньше у меня и денег серьезных никогда не водилось, что скрывать.
И если вся эта безумная чехарда когда-нибудь закончится, то мне будет очень сложно отвыкать от, назовем это так, растительного существования. Одно хорошо – хоть какая-то финансовая подушка у меня точно останется. Счет, дома в сейфе наличка лежит опять же. А! Еще где-то в гараже стоит «ламборджини» Валяева, что он мне проспорил. Плюс участок земли, выделенный мне еще осенью и «импала».
Правда я так и не удосужился последние все эти позиции за собой юридически закрепить. И это тоже неправильно. Надо бы. Причем чем быстрее – тем лучше.
- Он не знал, что мы сюда направимся – прикрыл меня своим могучим телом Азов – Я не сказал. А так, даже не сомневайтесь, он вырядился бы как испанский гранд.
- Ему не пошли бы шелка и черный бархат – поморщилась Елиза Валбетовна – Сам представь – Никифоров в хубоне, с гранголой и шпагой на боку? Право, это смешно. Может лет пятнадцать назад, когда он был строен… Никифоров, вы были стройны в юные годы?
- Нет – мне отчего-то стало обидно. Видно было, что старая карга не ставила себе цель меня оскорбить, она просто излагала свои мысли, но все равно как-то неприятно это все прозвучало. Дескать – лапоть ты и есть лапоть – Я и тогда болезненной худобой не отличался. Мы живем в северной стране, в которой длинные зимы, у нас тощие не выживают, они еще по осени дохнут. Потому не надо нам никаких хубонов, у нас национальная одежда тулуп.
Надо вообще будет посмотреть в сети, что за это хубон такой есть. Может, он мне и пойдет.
По губам Елизы Валбетовны скользнула улыбка и она показала мне рукой на дверь, ведущую в кабинет Зимина – мол, проходи. Я твоей кровушки напилась, теперь можно. Вот что она за человек, а? В каждый котелок плюнет, что мимо нее пронесут.
Хотя формально она права. Джинсы и футболка не лучший выбор одежды при визите к руководству. С другой стороны – этому руководству вообще начхать, в чем я к нему пожаловал. Их не это интересует.
- Вот и Киф – оживился Зимин, сидевший за своим массивным столом и неторопливо попивавший коньяк – Илья Павлович, спасибо что его сюда сопроводил.
Ясно читалось продолжение фразы вроде: «а теперь ты свободен», но Азов, несомненно это понявший, данный посыл проигнорировал.
- Не за что – сообщил он хозяину кабинета и плюхнулся в одно из кресел – Мне не в тягость.
Валяев, который, похоже, окончательно вышел из опалы руководства и в итоге замирился с Зиминым, по крайней мере до следующего раунда их противостояния, коротко хохотнул, но комментировать произошедшее никак не стал.
- Мне звонил он – сообщил мне Зимин и показал пальцем на потолок – И он недоволен.
- Он недоволен конкретно мной или вообще? – тут же уточнил я – Это все же разные вещи.
- Вообще – выдержав паузу, уведомил меня Зимин – Но ты в это «вообще» тоже входишь.
- Наряду с сотней других сотрудников «Радеона» - я тоже уселся в кресло – Но в целом - понимаю. А что вы так смотрите? Я сильно не в восторге от того, что творится в игре. Особенно, уж не обессудь, Никита, на твоей Арене.
- Чего? – Валяев, похоже, оторопел от моей наглости.
- А если поподробнее? – мигом оживился Зимин.
