Если бы не включившиеся вовремя рефлексы, если бы я не перекатился в тот же миг в сторону, то, скорее всего, ответ на поставленный вопрос я бы получил уже на том свете от ключника Петра. При условии, конечно, что у него на то нашлось бы время и желание. Ну, и что я вообще попал бы к райским вратам, а не в какое-то другое место. Жизнь мою праведной назвать точно трудно, потому сомнения на этот счет меня нет-нет, да и обуревают.
Две пули (а в этом сомнений у меня не осталось совершенно) ковырнули пол в том месте, где я лежал секунду назад. Оставайся я там, они бы как раз мне в грудь вошли, да так, никаких шансов на реанимацию и разнообразные «мы его теряем, давайте разряд» не оставили. Мне прямо сильно не по себе в этот миг стало, и я посильнее вжался в кирпичный угол, который сейчас защищал меня от пули неведомого убийцы.
Справа бьют, скорее всего оттуда, где раздолбанные в хлам машины в живописном беспорядке стоят. Но работает не специалист, любитель, на это даже моих дилетантских познаний хватает. Профи с первого раза мне голову прострелил бы, и сейчас уже сваливал отсюда куда подальше, оставив ствол на позиции. А тут три промаха на пристрелке, да еще паузы между выстрелами длиннющие. Любитель, сто к одному. И мне очень хочется понять, кто он такой, как его зовут и за каким хреном он это все делает?
Я снял шлем, нацепил его на ствол маркера и выставил на открытое пространство. Ну да, трюку сто лет в обед, но это его менее рабочим не делает, верно?
Ничего не происходит. Тишина. Только где-то хлопнула очередь, выпущенная из обычного для этой площадки оружия.
- Игрок двадцать три, вы покидаете поле! Пять попаданий!
Двадцать три – это кто-то из наших, мы все нечетные. Блин, вот бы мне так. Я тоже очень хочу покинуть поле. И клуб. А еще лучше – здание «Радеона» и даже, возможно, страну. Не навсегда, на время. Просто неделю-две передохнуть от всего сразу, и в первую очередь от того, что меня постоянно кто-то хочет убить, причем совершенно непонятно за что. Нет, та девка, что Ксюшу подкупила – с ней все ясно, она счеты за своего дружка сводила. Но его-то кто нанял? Зачем? В какой связи? Мне же никто ничего толком так и не объяснил. Так, невнятные отговорки, которые все только больше запутали.
А сейчас кто в меня палил? Дух святой?
И где Азов со своими чудо-специалистами? Небось коньяк пьет в тепле, хрыч старый.
Я нацепил шлем, подтянул ремешок и потихоньку, так, чтобы не светить себя в окне, начал спускаться на первый этаж. Ну, а там по стеночке, по стеночке, чтобы в стенных проемах не мелькать, выберусь из здания – и ползком, ползком. Блин, ну вот зачем они этих брешей тут столько наделали?
Бум, бум, бум – хлопнулись о спину шарики, несомненно, пятная меня краской.
- Готов! – радостно заорал кто-то – Все! Последний! Ребята, я его сделал!
- Есть такое – обрадовался я, разворачиваясь – Ну ты ловок!
- Игрок одиннадцать, вы покидаете поле! Пять попаданий! Поединок окончен, победители – команда «синих»!
- Ага! – без стеснения ликуя подтвердил игрок из команды Зимина и стянул с головы шлем, маску и очки, под которыми оказалось совсем молодое и незнакомое мне лицо – Но ты тоже крут. Последним остаться почетно. Вот только сейчас засветился глупо.
- Это да – я тоже стянул с себя амуницию и вытер маской пот со лба – Подставился я люто, тут ты прав.
- Все, бонус наш – радостно гикнул еще один игрок Зимина, входя в здание завода – Три – один, а! Вот мы красавцы!
- Всухую было бы лучше – высказал свое мнение идущий за ним рослый мужчина – Изящнее.
- Не знаю, не знаю – возразил тот, что радовался бонусу, и снял маску, под которой оказались пшеничного цвета усы – Олег, это наши же коллеги, нам с ними потом работать. Зачем дразнить гусей? А так все замечательно – мы выиграли, они проиграли. Но как?
- Как? – заинтересовался юноша.
- С достоинством! – назидательно объяснил ему усач – Олег, а нас вроде четверо оставалось?
- Ну да – подтвердил его напарник – Так и есть.
- А где тогда последний из наших?
- Так вон – показал Олег на фигуру, которая появилась в противоположном конце здания, того, который находился как раз неподалеку от зоны с битыми старыми автомобилями.
Фигуру, стройность и гибкость которой не могла скрыть пейнтбольная амуниция. Это точно была женщина.
- Ядвига Владековна! – помахал ей рукой юноша – Ура! Мы выиграли!
в которой герой говорит свое «фи» небесам
