Громадная, черная, как сажа, туча висела, казалось, касаясь вершины Елеонской горы. Она начала медленное вращение, складываясь воронкообразной формой. Вершина горы заклубилась пылью. Края воронки вращались все быстрее, она вытягивалась и приобретала вид крутящегося с неимоверной скоростью веретена. Размытая грозовая хмарь вдруг увязалась в грозный плотный жгут смерча, ввинтившегося в плоть закурчавившейся песком и землей верхушки.
Ударивший смерч снес с вершины горы все живое и мертвое. Летели чахлые деревца, клочья пожухлой травы, большие камни, сухой каменистый песок.
Веретено вдруг исчезло, небо в этом месте распахнулось, и исполинский зигзаг голубой молнии опалил вершину Елеонской горы, на мгновение вырвав из тьмы застывшие низкие валы Мертвого моря, на востоке и сжавшиеся громады башен и дворцов Иерусалима, на западе.
И вновь все стихло. Клубящаяся пыль уже оседала наземь, как вдруг ужасный громовой раскат потряс землю и рокотящейся колесницей прокатился по небу. Казалось, гора вздрогнула и зашаталась.
Вдруг из пещеры, у подножия Елеонской горы выбежала женщина с распущенными длинными волосами каштанового цвета. Если бы не мрак, в ней можно было бы узнать последовательницу Иисуса из Назарета, раскаявшуюся грешницу Марию Магдалину. Руки ее были простерты к небу. Она кричала.
- Воскрес! Он воскрес! Люди - Он явился мне! Небеса возвратили Его нам! Люди- и -и!...
И враз небо очистилось от черни облаков, засияло солнце, запели птицы на ветвях деревьев, зашуршала от легкого приятного ветерка листва.
Со стороны Иерусалима к Елеонской горе шли люди.
Глава тридцать шестая
3.1. Что есть Истина?
Да! С нами Бог - не там в шатре лазурном,
Не за пределами бесчисленных миров,
Не в злом огне и не в дыханьи бурном,
И не в уснувшей памяти веков.
Он здесь, теперь - средь суеты случайной
В потоке мутном жизненных тревог.
Владеешь ты всерадостною тайной:
Бессильно Зло, мы вечны - с нами Бог.
(В.Соловьев)
В Воланде непостижимым образом, пробудилось, наконец, нечто человеческое.
Несколько вглубь отошла сущность надземного или неземного сверхъестественного существа, которое под разными именами знали и почитали все народы. С глубокой древности в Египте его называли Сетом, в Греции - Кабиром, арабский мир именовал Иблисом и Шайтаном, славяне - Сатанаилом, Чертом и Бесом.... Разные обличья приписывала ему Библия, в которой он был и Асмодием, и Люцифером, и Вельзевулом.
Суть же его была одна - средоточие Зла. Двуликий оборотень - Дьявол, искушающий людей и разбрасывающий семена зла и раздора, с одной стороны, и Князь Тьмы, руководящий бесчисленным сонмом зловещих слуг и разбирающий дела грешников - с другой.
Он играл на людских пороках, как играет на скрипке искусный музыкант, виртуозно выделяя то одну, то другую ноту, заставляя мелодию звучать не саму по себе, в соответствии с выведенной партитурой, но подчиняясь его воле.
Жалкие людишки инстинктивно искали защиту от зла в религии и иногда получали ее. Он дробил религии на мировые, которые, в свою очередь, расчленял затем по расовым, этническим, этнографическим признакам, разбавляя их многочисленными сектами, как оппозиционными течениями ведущих религиозных направлений.
Противостояние его с Иисусом Христом затянулось. Так они и боролись друг с другом, соединенные одной связкой достижения цели. Правда, у каждого она была своя. Как опытные фехтовальщики, искусно перемещаясь и обмениваясь ударами, они пока не имели возможности поразить противника насмерть. Кто-то, еще более могущественный, на кончики их рапир нанизал маленькие шарики, не дающее острию погрузиться в плоть соперника и закончить поединок навсегда.
И вот такая возможность появилась, некто извне вложил перо в руку Мастера, и сценарий состоялся. Следовало лишь скрупулезно ему следовать....
И, наконец, тысячевековая история борьбы принудила Их встретиться.
- Впервые ты пришел ко мне сам, до этого ты посылал послов....
- Любопытно взглянуть и на тебя, ведь ты не существуешь в Бытие, а присутствуешь лишь в мыслях и помыслах людей.
- Ты не прав. Создав Бытие, Небеса, чьим сыном и воплощением ты являешься, создали и Небытие, являющееся моей сущностью. Мир раскололся, и мироздание дало трещину. Она расширяется нашими совместными вольными и невольными стараниями, и процесс этот не бесконечен. Все может обратиться в Ничто.
- Да, я и думаю, нам есть, о чем поговорить напрямую и есть, что обсудить. Зачем ты пытаешься меня погубить?
- Я не могу сосуществовать с тобой в одном мире.
- Так выбери себе другой мир, их неисчислимое множество.
- Это невозможно. Ты же знаешь, что я принципиально не соглашусь ни с одной из твоих позиций. Мы полные антиподы и бессмысленно вести речь о каком-то согласии или даже соглашении. Я по-прежнему буду делать все, чтобы уничтожить тебя и стереть твое имя в истории.
- Но это не значит, что я этого хочу и сделаю это, - подумал далее Воланд, а вслух пафосно произнес, - ты не победишь меня никогда, Галилеянин!
