Руководитель другого двигательного КБ, также получившего задание на разработку маршевого ЖРД для ракеты Грушина, Доминик Доминикович Севрук был ровесником Исаева. Но двигателями он начал заниматься значительно раньше, с 1932 года, когда после окончания электромашиностроительного института пришел на работу в ЦИАМ. В 1938 году Севрук был осужден и вновь смог заняться двигателями лишь в военные годы. Тогда его перевел к себе в ОКБ Казанского моторостроительного завода Валентин Глушко, сам попавший в такую же жизненную передрягу в конце 1930‑х годов. У Глушко Севрук стал начальником экспериментального отдела. Вскоре после войны, после переезда КБ Глушко в Химки, Севрук стал его первым заместителем по экспериментальным работам. К самостоятельной работе Севрук приступил летом 1952 года, возглавив двигателестроительное ОКБ‑3 НИИ‑88. Под его руководством создавались и дорабатывались ЖРД для неуправляемой зенитной ракеты «Чирок», для зенитных ракет Лавочкина. Но создание ЖРД для ракеты Грушина стало одной из наиболее значительных работ за время относительно недолгой истории коллектива ОКБ‑3.
Выбор двигателя, который предстояло сделать ракетчикам, был чрезвычайно сложен и оказался обставлен целым набором политических шагов, сделанных его участниками. Для одного из них, руководителя военной приемки ОКБ‑2 Рафаила Борисовича Ванникова, эти шаги запомнились до мелочей, хотя к тому времени опыта в ракетных делах ему было не занимать.
Рафаил Борисович родился в Москве 27 января 1922 года. В пятнадцатилетнем возрасте он пошел в специальную артиллерийскую школу № 1, окончив которую, поступил в Артиллерийскую академию им. Ф. Э. Дзержинского. Ее он окончил уже в 1942 году в Самарканде, куда академия была переведена во время войны. Воевал на Калининском, 1‑м Прибалтийском фронтах, закончил войну командиром дивизиона 92‑го гвардейского минометного полка. Вскоре после окончания войны его полк, разместившийся в Германии, в местах, где разрабатывались и изготавливались ФАУ‑2, был преобразован в БОН – Бригаду особого назначения в составе советских оккупационных войск в Германии. В этом преобразовании принял личное участие Сергей Павлович Королев, который провел беседы с каждым из офицеров полка и специалистами из других воинских частей. Вскоре Ванников близко познакомился и подружился не только с Королевым, но и с другими будущими творцами ракетной и космической техники – Н. А. Пилюгиным, М. А. Рязанским, В. И. Кузнецовым, В. П. Глушко, Б. Е. Чертоком.
С первых же дней работы БОН Ванников был назначен заместителем командира одного из ее дивизионов, в задачу которого входили помощь группе Королева, ознакомление с новой техникой и подготовка ее к эксплуатации. Одновременно Ванников учился заочно в Московском механическом институте, и благодаря учебным делам он мог иногда наведываться в Москву, заезжать на несколько часов к своему отцу Борису Львовичу Ванникову. В те месяцы Борис Львович, только что возглавивший Первое главное управление при Совете Министров, с пристальным интересом относился к ракетной технике, зная, что в Кремле ищут человека, способного возглавить новое перспективное дело. И беседы с сыном, непосредственно занимавшимся этой техникой, позволили ему своевременно и правильно сориентироваться, отдав это дело Д. Ф. Устинову.
В 1947 году БОН передислоцировали на полигон Капустин Яр вместе с изготовленными в Германии на подземных заводах ракетами и всей необходимой техникой для их эксплуатации и стрельбы. К тому времени Р. Б. Ванникова назначили одним из руководителей спецпоезда, в котором располагалась вся необходимая аппаратура для подготовки ракет к пускам, а вскоре и первым начальником технической позиции на полигоне.
В 1948 году Королев уговорил Ванникова перейти на работу в НИИ‑88 старшим военпредом Главного артиллерийского управления. Командование возражений не имело, и вскоре Ванников перешел в Подлипки.
В 1949 году, решив получить командное образование, Ванников поступил в Академию им. М. В. Фрунзе, которую окончил в 1951 году, и далее продолжил работу старшим военпредом в НИИ‑88. Следующий поворот в его судьбе состоялся в конце 1955 года, когда при КБ и заводах, занимавшихся зенитной ракетной техникой, стали организовываться военные приемки. В конце 1955 года Н. Ф. Червяков, ранее работавший начальником отдела баллистических ракет ГАУ, предложил ему возглавить военную приемку в ОКБ‑2. Сам Червяков в то время уже был заместителем начальника 4‑го Главного управления Министерства обороны и усиленно «переманивал» знакомых ему специалистов‑баллистиков в свое ведомство.
В ОКБ‑2 Ванников пришел в конце 1955 года. По существовавшему тогда порядку ему следовало представиться руководству предприятия и обговорить организационные детали своей будущей работы. За этим он и направился в «директорский» корпус, где на втором этаже находился кабинет Грушина, в котором и состоялась его первая встреча с именитым конструктором.
