Петр Грушин полностью

Уже за первые три месяца 1959 года RB‑57D совершили десять многочасовых высотных полетов над КНР. В июне 1959 года самолеты‑разведчики дважды пролетали над Пекином. Приближавшееся празднование 10‑й годовщины образования КНР значительно усугубляло ситуацию с этими полетами, и вполне реальными выглядели предположения о возможности срыва юбилейных торжеств. В этой обстановке после обращения к СССР китайского руководства, в условиях повышенной секретности в Китай были доставлены пять огневых и один технический дивизион С‑75, включая 62 ракеты.

К весне 1959 года первые боевые расчеты, состоявшие из китайских военнослужащих, были подготовлены к боевой работе. Одновременно для обслуживания ракетного оружия в Китай была направлена группа советских специалистов. Как вспоминал один из них, полковник Виктор Дмитриевич Слюсар:

«В конце сентября 1959 года командующий ВВС и ПВО Народно‑освободительной армии Китая генерал Чен Цзюн доложил министру обороны Линь Бяо о готовности зенитной ракетной группировки ПВО Пекина к выполнению боевых задач. Мы в свою очередь доложили об этом же старшему группы советских военных специалистов в Китае – генерал‑полковнику артиллерии Н. М. Хлебникову, который сообщил об этом в Москву».

30 сентября, в день празднования 10‑й годовщины образования КНР, когда на праздничной демонстрации в Пекине присутствовали не только руководители КНР, но и руководство СССР и ряда других стран, все зенитные ракетные дивизионы находились на боевом дежурстве. Однако до 4 октября никаких полетов над КНР не было. Лишь рано утром 5 октября с тайваньского аэродрома взлетел самолет, взявший курс на материк. Вскоре он пересек береговую черту и направился к городу Нанкин на высоте 20–21 км. Поднятые на его перехват истребители вышли на свою предельную высоту (15–17 км), но достать разведчика не смогли. В тот день он так и не вошел в зону действия ракет С‑75 – развернулся назад, не долетев 500–600 км до Пекина.

Как вспоминал В. Д. Слюсар:

«Все повторилось ранним утром 7 октября. Самолет пересек береговую черту КНР на высоте 18 км и направился в сторону Пекина. Когда он подошел к нему на дальность 400–500 км, ракетные дивизионы были переведены в боевую готовность. Одновременно в воздух были подняты истребители‑перехватчики, получившие задание набрать максимальную высоту и следовать к цели. В свою очередь цель вновь вышла на 20‑километровую высоту, где ее достать могли только ракеты. Радиолокаторы обнаружили цель на дальности около 320 км, командующий ВВС и ПВО, утверждавший мои команды, доложил министру обороны. Тот отдал распоряжение – если есть полная гарантия уничтожения самолета противника, огонь открыть, если нет – не открывать. Переводя с китайского, это означало, что всю ответственность я должен был взять на себя. В ответ Линь Бяо было доложено, что уверенность есть и „добро“ на пуск ракет было получено».

Вслед за этим все находившиеся в воздухе китайские летчики получили приказ немедленно покинуть зону возможного обстрела. Команда на пуск первой ракеты была отдана в 12.04 по местному времени. С интервалом в несколько секунд были запущены еще две ракеты. Все они разорвались в районе цели.

Как показало изучение упавших обломков, нарушивший воздушное пространство КНР высотный разведчик RB‑57D развалился еще в воздухе и его фрагменты разлетелись на несколько километров, а летчик самолета‑разведчика Ван Инцинь был смертельно ранен.

В последующие дни на месте падения тайваньского самолета побывали все высшие руководители КНР, включая Чжоу Эньлая, Линь Бяо и Джу Дэ. Уничтоживший самолет ракетный дивизион был удостоен коллективной награды «Герой 2‑й степени».