Петр Грушин полностью

Это точно так же, как, если вы помните, в „Правде“ была статья „Бригада берет заказ“, когда строительная бригада построила дом. 45 человек бригада взяла все заказы на дом, дом построила досрочно, без брака, и из сэкономленных денег премировала себя гораздо больше, чем это было раньше. Но бригада работала так – ей привезли 50 рам, она отсчитала 20, дала денежки за 20, а тот удивился – почему не берете еще? А вдруг поломают, а вдруг украдут? Нет вдруг больше. 20 надо – 20 будут стоять.

Так вот, мне кажется, почему заказывают цеха потребителям оснастку инструментальному цеху, и здесь мы были свидетелями, когда узлы и детали, изготовленные на универсальном оборудовании и оснастка эта, не прикоснувшись к станку, идет на свалку. Это же наш народный контроль все эти факты имел, мы их разбирали. Так, наверное, без введения этого стимула материальной заинтересованности мы вряд ли справимся с устранением этих недостат ков. Какой же вывод – во‑первых, недостатки надо уметь видеть и я не отрицаю, чтобы именно гордиться достижениями, но, может быть, не везде и так настойчиво о них говорить. Каждый раз, накапливая достоинства, все больше и больше о них говорим. Это достигнуто, это от нас не уйдет, а вот как бы нам усилить зрение на наши недостатки, и только вот в этом случае мы могли бы построить систему, как их ликвидировать».

Государственные испытания системы С‑200 были завершены в конце 1966 года, и 22 февраля следующего года ее приняли на вооружение. За эту, продолжавшуюся почти десять лет, работу Грушин был награжден пятым орденом Ленина.

Но готовившиеся по этому случаю праздник и соответствующий банкет оказались омрачены тем, что 8 марта 1967 года скоропостижно скончался генеральный конструктор А. А. Расплетин, с которым Грушин работал рука об руку в течение 15 лет. Безусловно, его смерть стала еще одним свидетельством запредельности тех психофизиологических нагрузок, с которыми приходилось иметь дело создателям нового оружия. Сроки, установленные различными решениями, в том числе и Постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров, очень часто были нереальными, мобилизующими, не учитывающими сложности и трудности громадного количества проблем, с которыми приходилось сталкиваться генеральным конструкторам в ходе создания любой системы оружия. А многие из них вообще заранее предусмотреть было невозможно. Сопровождавшие же работы аварийные пуски, многократные срывы «мобилизующих» директивных сроков неумолимо вели за собой унизительные разборки в министерствах, Военно‑промышленной комиссии, а зачастую и в соответствующих отделах ЦК КПСС. И конечно, высокие для тех лет оклады, последующие премии и правительственные награды отнюдь не компенсировали то состояние стресса, в котором постоянно находились создатели оборонной техники – от генеральных конструкторов до простых инженеров.

Поиски человека, способного заменить Расплетина, оказались долгими, и в конечном счете 30 апреля 1968 года генеральным конструктором МКБ «Стрела» (это название несколько лет носило бывшее КБ‑1) был назначен Борис Васильевич Бункин.

Он родился летом 1922 года в поселке, находившемся неподалеку от тогда еще подмосковной станции Ховрино. Пристрастие к технике, как и любовь к наукам, проявились в нем с раннего детства. Тогда, в 1930‑е годы для большинства из увлеченных техникой мальчишек наиболее естественным считался путь в авиацию. Но путь в небо, несмотря на любовь к спорту, для Бориса оказался закрыт – зрение не позволяло даже мечтать о летной карьере. А самой интересной частью тогдашних самолетов для него были приборы.

Как вспоминал Борис Васильевич: