Петр Грушин полностью

Среди верениц дат, связанных с созданием в нашей стране зенитного ракетного оружия, особое место занимает 2 ноября 1952 года. Почему? Как уже говорилось, первые зенитные управляемые ракеты, воссозданием которых на основе немецких аналогов занимались в НИИ‑88, не были управляемыми в полном смысле этого слова. Зачастую управляемые по радио Р‑101 или Р‑102 закладывали в полете такие виражи и петли, что от испытателей требовалось проявить немало технической смекалки для объяснения причин столь «разумного» поведения ракет. Во многом аналогичным образом происходили испытания ракет «Вассерфаль» и «Шметтерлинк» и у немцев.

И вот в тот ноябрьский вечер на глазах у своих создателей, испытателей и руководства полигона В‑300 безупречно выполнила все команды операторов. Обратимся к очевидцу тех событий К. С. Альперовичу:

«К ноябрю 1952 года зенитный ракетный комплекс – опытный образец центрального радиолокатора управления и стартовая позиция – был готов к проведению пусков ракет в замкнутом контуре управления. Первый такой пуск был выполнен вечером 2 ноября 1952 года. Стрельба проходила по „кресту“ – имитируемой неподвижной „цели“, координаты которой задавались соответствующей выставкой систем сопровождения цели по угловым координатам и дальности. Для упрощения задачи первого пуска наведение ракеты по штатному закону проводилось только в вертикальной плоскости. В наклонной плоскости управление проводилось по „трехточке“.

Длившийся около минуты полет ракеты показался занявшим всего несколько мгновений.

После пуска Лавочкин, наблюдавший за ракетой в темном небе полигона по факелу двигателя, работающего на всем пути ее полета к „цели“, уже в здании ЦРН, идя навстречу Расплетину с вытянутой вперед рукой, возбужденно повторял: „Александр Андреевич! Как ее взяло, как повело на траекторию и по ней!“

Под впечатлением первого и сразу успешного полета ракеты в замкнутом контуре управления Лавочкин тут же высказал, по‑видимому, давно вынашивавшуюся им идею: „Александр Андреевич! Зачем иметь такое количество радиолокаторов и стартовых позиций с огромным количеством ракет? Сделайте локатор, работающий вкруговую, а я сделаю ракету, которая сможет летать в любую сторону с одной стартовой позиции“.

У Расплетина это предложение энтузиазма не вызвало».

Конечно, для С. А. Лавочкина, который присутствовал на многих пусках В‑300 и всякого насмотрелся на испытаниях, переход его ракеты в новое, управляемое качество был, что называется, «в жилу». Ракета беспрекословно повиновалась командам с земли. Она наконец становилась полноправной частью огромной ракетной системы, хотя и далеко не центральной. Почти такой же, как пуля, до поры до времени лежащая в стволе автомата, который, в свою очередь, находится в руках солдата…

Тот ноябрьский день многое изменил во взглядах Лавочкина на управляемые ракеты. Так об этой перемене вспоминал один из ведущих создателей «Беркута» Григорий Васильевич Кисунько: