Петр I полностью

Затем он высказал, что царь по-прежнему желал бы доказать державам свою готовность прекратить пролитие христианской крови и охотно бы вступил в переговоры о мире; для этой цели он считает более достойным обратиться к посредничеству ее величества, так как при трактатах своих с Польшей обязался принять посредничество союзников. Между тем царь до сих пор не знает, согласна ли королева взять на себя заботу об этом деле; потому он просит меня склонить сэра Робинзона, чтобы и он, со своей стороны, приложил все старания получить от ее величества приказание позаботиться о царских интересах, особенно в виду того, что король прусский, по-видимому, более чем когда-нибудь настаивает на переговорах. Царь также желал бы содействия ее величества общему размену пленных, о чем я имел честь писать вам подробно 24 октября.

19-го вечером царь с несколькими из важнейших своих сановников неожиданно посетил прусского посланника, причем, как я слышал, выразил желание, чтобы король продолжал заботиться о заключении мира. Царь особенно настаивал, чтобы король прусский осведомился у короля шведского, нельзя ли прийти к соглашению с ним на разумных основаниях или, по крайней мере, не склонится ли он на христианские увещания об освобождении несчастных, которые томятся в долгом плену, на условии общего размена или взяв с освобожденных слово не служить в армии в продолжение настоящей войны?

Потрудитесь обратить внимание, что царь более чем когда-нибудь серьезно расположен к мирным переговорам. Это объясняется стечением многих обстоятельств: он опасается за ход войны, который все еще не решителен, и утомляется тяжким образом жизни, который начинает отзываться на его здоровье; страна источена рекрутскими наборами и обеднела от податей на содержание армии и уплату субсидии королю польскому. Негодность русской государственной монеты (которую москвитяне привезли и сюда) влечет за собою большие беспорядки в расходах и вызывает неудовольствие как у офицеров, так и у солдат. Русские завидуют полякам, да и не вполне уверены в намерениях короля. Кроме того склонности союзных монархов мало сходны, хотя король польский при каждом столкновении выказывает необычайную снисходительность и умеренность. Ко всему этому прибавьте общее недовольство в Москве, образчик которого правительство видело в недавнем астраханском бунте¹⁰; он и до сих пор, очевидно, не вполне усмирен, хотя донесения и стараются смягчить истинное положение дел.

Вчера я имел аудиенцию у царя, который обещал переговорить о моих делах с графом Головиным в тот же вечер или сегодня и затем дать мне окончательный ответ, так что со следующею почтой надеюсь прислать вам более полный отчет, а пока употреблю все средства, чтобы доставить удовлетворение нашим купцам…

Р. S. Сию минуту прусский посланник уведомил меня, что завтра рано поутру он выезжает в Берлин. Надо полагать, что царскому посещению придано более значения, чем угодно сознаться посланнику. Не могу, впрочем, сказать, касается ли предположенная поездка мирных переговоров или вопроса об очищении Курляндии¹¹.

Р. S. Прусский посланник, зайдя ко мне с прощальным визитом, рассказал, будто царь наконец согласился очистить Курляндио на известных условиях, на которые еще неизвестно, согласится ли король прусский. Это и составляет причину предстоящей поездки посланника в Берлин.

Посредничество, которого от вас домогаются, судя по характеру домогательств, вероятно, требуется очень серьезными обстоятельствами, но в то же время не похоже, чтобы царь или шведы склонились на какую-нибудь сделку, пока они считают себя еще в силах продолжать войну; кроме того ради чести и выгод королевы не желательно допускать посредничества между воюющими сторонами помимо участия ее величества. Сэр Робинзон еще прежде выражал мне свое мнение о том, как Швеция расположена встретить предложения о мире; а так как кампания этого года прошла почти исключительно в передвижениях и лагерных эволюциях, без видного дела, она, полагаю, изменила положение вопроса разве в том отношении, что король шведский еще на год приблизился к своему разорению. Что же касается до сделанного вам предложения об обмене пленных, я, согласно приказанию ее величества, сообщил о нем шведскому посланнику как о вести, которая может быть полезна его государю. Получив ответ от него, я в состоянии буду судить, какого успеха можно ожидать при дальнейших переговорах по этому поводу, и тогда испрошу новых распоряжений у ее величества. Я желал бы, чтобы вы по-прежнему, присылали нам подробные известия и старались разузнать, какими условиями мира могли бы удовольствоваться царь и шведы при настоящем положении дел. <…>

Ч. Уитворт статс-секретарю Харли