Петр I полностью

Возвратившийся в октябре из чужих краев царь до конца года неутомимо занимался исправлением беспорядков, вкравшихся в дела во время его отсутствия, и наказанием зачинщиков оных. Для сего он каждодневно ездил к четырем часам утра в Сенат и самолично рассматривал обвинения и оправдания сторон. Постоянно вскрывались преступления, более тяжкие, чем предполагалось вначале, и посему он учредил чрезвычайный суд и велел расстрелять вполне изобличенного архангельского губернатора князя Волконского. Сей суд разделен на несколько палат, в каждой из которых заседают офицеры гвардии: майор, капитан и поручик; они рассматривают дела по здравому рассуждению и справедливости. Почтенным и старейшим сенаторам из самых знатных семейств приходилось являться перед каким-то поручиком с отчетом в своих делах.

Ноябрь

Дабы уменьшить недостачу монеты, царь издал указ, запрещающий употребление золотых и серебряных пуговиц. Были отосланы обратно некоторые бесполезные теперь ремесленники, выписанные ранее, а иным положили только половинную плату. При сей оказии некоторые знатные московиты учредили общество по изготовлению шелковых тканей, и царь дал им привилегию на несколько лет. Одновременно были удвоены пошлины на ввоз тканей средних сортов и утроены для самых лучших. Сии налоги вводились начиная с 1719 года, и они почитались как наилучшее средство принудить иностранных купцов употреблять для торговли с Московией звонкую монету.

Царь презентовал свой портрет, украшенный бриллиантами, молодому великому князю (так называют сына царевича). Поелику сей последний выказывает живость ума и воинственность нрава, государь не только произвел его в сержанты гвардии, но и приказал учить юного царевича воинским артикулам, в коих сей принц за весьма недолгий срок настолько преуспел, что был уже способен исполнять главные обязанности своего чина. <…>

Февраль

4 февраля в Петербурге получили еще худшие известия об экспедиции князя Александра Бековича, отправленной за пределы Каспийского моря. Два года назад его вторично послали для завоевания реки, где обнаружился золотой песок, а также с целью изыскания полезных ископаемых в горах Великой Татарии. Он шел с отрядом из трех тысяч, в числе коих были триста саксонцев, состоявших прежде на шведской службе и взятых в плен при Полтаве. Царь намеревался поставить два форта на Каспийском море, дабы облегчить торговлю, равно как и в качестве портов, предназначенных для галерного флота. Бекович построил сии форты⁴⁰, используя в том числе и раковины, во множестве находимые на берегу сего моря. Сначала ни татары, ни калмыки нимало не препятствовали ему, но когда его отряд продвинулся еще дальше и, претерпевая невообразимые мучения, прежде всего от жажды вследствие нехватки воды, дошел до того места, где находили золотой песок, подданные ширванского хана стали чинить им всяческие препятствия. Собравшись толпой в пятьдесят тысяч, они не захотели принять подарки, присланные царем, однако изъявили притворное сострадание к сим столь бедствующим воинам и предложили доставить им воду и съестные припасы, при условии, что пришельцы разделятся на несколько отрядов и повернут вспять⁴¹.

Генерал Бекович попался в сию западню, то ли вследствие бедственного положения его отряда, то ли по недостатку опытности в подобных делах. Он на все согласился и разделил свой отряд по частям в триста и пятьсот человек и тем самым принес всех в жертву обманувшему его неприятелю. Самого князя приволокли к шатру хана, возле которого была натянута красная ткань (знак смерти у татар). Он отказался встать на колени перед ханом, так ему сначала отрубили ноги, а потом подвергли мучительной казни⁴².

В Петербурге получили известие из Новгорода о том, что тайный советник Толстой и царевич проследовали через сей город на пути из Неаполя в Москву, где тем временем скончался вице-царь древней столицы князь Ромодановский. По имеющимся у нас сведениям, его величество поручил сему высшему сановнику надзор за единственным своим сыном, последним по мужеской линии в сей благородной и древней фамилии⁴³.

Около того же времени стало несколько проясняться дело царского сына. 18 февраля в полночь пятьдесят гренадер окружили дом управляющего Адмиралтейством г-на Кикина, одного из самых приближенных к царю персон. Его сразу же заковали по рукам и ногам в железо и с большим поспешанием увели, едва дав проститься с женой, весьма почтенной дамой, каковая наряду с княгиней Черкасской была одной из первейших московитских красавиц. Та же участь постигла и сибирского царевича”, вкупе со всеми слугами царского сына; многих в железах увезли в Москву, откуда один мой приятель написал мне следующее: