Екатерина Ивановна прочитала что-то из немецкой поэзии. Голицын припомнил что-то из французского. Князь и княгиня Черкасские с чопорным видом порассуждали о пользе поэзии вообще. Салтыков вторил им о необходимости прославления деяний Петра Великого. Я, как старший по титулу, завершал симпозиум. Поблагодарил всех за приятный вечер среди умных людей. Выразил надежду, что салон будет процветать. Обратил внимание на использование в прозе и поэзии общеупотребительных слов русского языка без церковнославянизмов или переделанных иностранных словечек.
— Излишество в слове вредит также, как неумеренность в любом деле.
Собеседники наклонили головы в знак понимания, а сестра Наталья попросила.
— Петя, почитай что-нибудь из своего?
— Натали, я не умею сочинять стихи, ты же знаешь!
— А я слышала две песни, которые ты придумал. «Солдатушки» и «Знают турки нас и шведы».
— Так это не я сочинил!
К уговорам сестры подключились другие гости, и я в итоге прочитал стихотворение «неизвестного» английского поэта «Yesterday». Английский язык среди присутствующих кроме меня знает только Юнкер. Знают французский, немецкий, латынь, а вот с британским проблема! Разительный контраст с XXI веком, когда знание самого распространенного в мире языка является нормой для интеллектуалов. Екатерина Ивановна, обмахиваясь веером, спросила.
— О чём эти стихи, Петя?
С отъездом тёток Анны и Елизаветы она пытается проявлять материнскую заботу обо мне. Я не возражаю, Екатерина умная и сильная характером женщина. Не сомневаюсь в её верности, но вокруг неё есть разные люди, которые могут использовать её против меня в тёмную. Вон в уголочке Салтыков глазами поблескивает.
— Стихи называются «Вчера». Они о том, что вчера было лучше, чем сегодня. От автора ушла любимая и он тоскует и верит во вчерашний день, когда она была рядом, и всё было хорошо.
— Как трогательно! Верить во вчерашний день!
— Всё хотел спросить тебя, Екатерина Ивановна.
— Зови меня Катя, пожалуйста.
Оба-на! К чему эти бархатные нотки в голосе? Она же мне в матери годится!
— Хорошо, Катя. Я о том, что Георг Ганноверский и английский умер и есть шанс снятия имперской экзекуции с Мекленбурга. Ты можешь вернуться к мужу и вновь занять герцогский трон.
Екатерина даже побледнела с испугу.
— О нет! Боже, Петя, не отсылай меня к этому чудовищу! Карл Леопольд не смог ужиться со мной также, как с двумя своими предыдущими жёнами.
— Ваше величество! — отозвался немедленно Салтыков. — Герцог мекленбургский нанёс оскорбление русскому правящему дому. Негоже такое спускать!
Я спокойно посмотрел в глаза обер-шенку, выдержал паузу и, повернувшись к тётке ободряюще улыбнулся.
— Разумеется, Катя, ты можешь оставаться в России столько, сколько пожелаешь. Я не хотел тебя пугать.
И в самом деле, зачем я это спросил? Знаю ведь, что не поедет она никуда. Да и трон её мужу Венский надворный совет не вернёт. Посовещаются и в следующем году передадут его младшему из братьев герцогов мекленбургских. А неудачник Карл Леопольд продолжит бессмысленно доживать в Данциге.
Показательное испытание новой пушки решили провести в Сестрорецке. Почти два месяца Корчмин, Гинтер и Бороздин занимались отливкой ствола, его шлифовкой и рассверливанием. Кроме того, подготовили запас бомб большого калибра. Изначально я думал сразу начать с 68-фунтового калибра, самого распространенного для бомбических орудий через сотню лет. Однако, опасаясь всяких производственных неувязок, решил начать с 48-фунтового размера. Всё равно это в полтора раза более мощные орудия, чем на моём флагмане «Петр I и II», которому сейчас в Адмиралтействе устанавливают такелаж. К тому же, дубовая броня современных линейных кораблей значительно меньше той, что будет в 19 веке.
Сделали всё достаточно быстро. Лично я ожидал, что могу и не успеть до зимы посмотреть на первые испытания. Но на Литейном дворе соскучились по заказам, тем более таким необычным. Мои представления о конструкции бомбической пушки достаточно приблизительные: длину уменьшить на треть, казённую часть утолщить в полтора раза, камору для пороха внутри ствола сделать конусообразной для уменьшения порохового заряда, у дульного среза расширить канал (получится т. н. распал) для удобства заряжания. Позже мастера поэкспериментируют с размерами и сделают их оптимальными. Неделю назад артиллеристы провели первые стрельбы на берегу, проводя обычную проверку двойным зарядом пороха на устойчивость орудия к разрыву. Тогда же испытали и стрельбу бомбами, причем успешно по словам Корчмина. Так что сегодня всего лишь проводят показательную стрельбу для меня и прочих важных чинов в условиях стрельбы с качающейся корабельной палубы.
