Петр Первый полностью

Обычно на этом образование знатных отроков и заканчивалось, но Зотов пошел дальше. По воспоминаниям своего современника, Зотов  «хотя и не знал наук и языков, но был... довольно сведущ в истории, а паче отечественной; он рассказывал царевичу о лицах и событиях прошлого, пользуясь в качестве иллюстраций к своим рассказам нарочно изготовленными для того потешными книгами с кунштами, показывал ему «Артикул со всеми военными экзерцициями», составленный при отце его, знакомил отчасти и с жизнью Запада по картинкам, изображавшим знатные европейские города, великолепные здания, корабли и прочее».

Так что знакомство Петра с военным делом и Европой началось отнюдь не в Кукуйской слободе. Все случилось гораздо раньше, да и учитель у Петра был весьма образованным для своего времени человеком, к тому же – передовых взглядов.

Что же касается престола, то по закону на него должен был сесть 15-летний Иван Алексеевич - один. Ничего из ряда выходящего в этом не было бы: примерно в таком возрасте становились царями практически все представители династии Романовых.

Но, как неожиданно выяснилось, Иван «с детства был болезненным и неспособным к управлению страной». Выяснили это, разумеется, Нарышкины, надо полагать, проведя добросовестное исследование физического и умственного состояния царственного отрока. Не могли не провести: душой теснились за Россию, боялись, что при недееспособном царе и… Ну, понятно, погибнет держава.

Но есть способ ее спасти: объявить царем самого младшего сына покойного царя Алексея Михайловича от Натальи Кирилловны Нарышкиной, ее сделать регентшей и – Россия спасена.

Многим высокородным боярам такой вариант спасения державы активно не понравился, прежде всего, потому, что им не нравились сами Нарышкины – хваткие, не всегда отличавшие свое от чужого, пекущиеся исключительно о собственных интересах. Нашлось множество людей, готовых стать верными помощниками и поддержкой законному царю Ивану. Проблема заключалась только в одном: сам Иван проявлял невероятное равнодушие к возможности занять престол.

То есть впрямую он от него не отказывался. Готов был выполнять все, что полагалось делать помазаннику Божию, как то: восседать на троне в царском одеянии, пристойно держать скипетр и державу и делать вид, что слушает – бояр, послов и так далее. Другими словами, царствовать он не отказывался. Но вот править – категорически не хотел.

Его с детства привлекала исключительно церковь и все с нею связанное. Все однодневные посты он вообще воздерживался от пищи, а длинные посты питался, как монах, по строгому уставу. Очень часто ходил на богомолье, почитая это за первейший долг. Многочасовые церковные службы выстаивал по несколько раз на день без малейшего намека на усталость.

Слабый и болезненный? Попробуйте выстоять обычную церковную службу, да не просто выстоять, а креститься, кланяться, говорить нужные слова в нужное время и отбивать земные поклоны в положенные моменты. Да еще – на голодный желудок. Уверяю вас, занятие совсем не для немощных. Но ведь и Ивана таковым объявили именно тогда, когда реально возникла кандидатура Петра – живчика и здоровяка, потомка рода Нарышкиных, а не Милославских.

До этого о младшем сыне Марии Милославской никто, в общем-то, и не думал. А теперь громко и прилюдно заявляли, что «Иван-де, головой скорбный от природы, к тому же склонен к заиканию, плохо видит и недомогает цингою». Ну, куда такого на трон? Нужды нет, что на Руси бывали и очень скорбные главой цари, и косноязычные, и совершенно слепые.

Как знать, возможно, все и произошло бы именно по такому сценарию, не вмешайся в события умная, властная и бешено честолюбивая царевна Софья. Она готова была стать опорой братцу Ивану, помогать ему управлять державой, освобождать от докучных текущих дел. Ей же в свою очередь готовы были помогать те бояре, которые ненавидели Нарышкиных. Ничем, кроме очередной кровавой неразберихи, такое закончиться не могло – ею и закончилось: стрельцы подняли бунт, ворвались в Кремль и покромсали на мелкие кусочки всех, кто их по той или иной причине не устраивал.