Публикую документ, поскольку он забавный и характеризует Петра Алексеевича как большого любителя «понятийных» текстов. Как следует из документа, телеканал «112 Украина» должен был обеспечить в эфире позитивное освещение общественно-политических событий в Украине. А также гарантировать мне, переговорщику, право «первой ночи» при покупке СМИ по цене не более 30 миллионов долларов.
С этой филькиной грамотой от имени Порошенко я пришел к генеральному директору телеканала Андрею Подщипкову и сказал, что хочу купить канал в интересах президента. Порошенко постоянно настаивал на скорости проведения сделки, поскольку был недоволен каждым сюжетом и раздражался критикой. Зубрицкий изначально не планировал продавать канал, тем более, что конфликт зашел слишком далеко, да и сам он был не в Украине и понимал, что на этапе сделки его могут «кинуть» в любой момент, поэтому принялся документировать переговорный процесс и все заснял на видео. В кадр одной из встреч попали юристы, которые сопровождали сделку, а также близкий к Порошенко инвестиционный банкир Макар Пасенюк, главный у него «офшорщик», который предложил оформлять все на офшорную компанию Prime Asset Partners Limited. Впоследствии название этой конторы всплыло в панамском скандале.
Стороны говорили, договаривались, кино снималось, но к решению так и не приходили. Опять же — из-за жадности президента. Порошенко готов был потратить на канал 17 миллионов долларов — не больше. Андрей Подщипков просил минимум 25 миллионов долларов. Чтобы сбить цену и поставить переговорщика в склоненную позицию, Порошенко действовал, как обычно, в свойственной ему манере — он решил нарушить предварительные договоренности и возбудил несколько новых уголовных дел против Подщипкова. Угрозы, прессинг, давление, силовики, и в результате — Подщипков выехал с семьей в Брюссель. Уже позже, когда эмигрировал из Украины и я, место переговорщика в этой сделке занял бизнесмен (собственник банка «Михайловский», бизнес-центра «Гулливер» и ряда прочих активов) Виктор Полищук, однако и ему не удалось закрыть сделку.
Как сложилась ситуация в итоге, мне не известно, однако мои интервью на телеканале «112» сейчас показывают очень дозированно.
После отставки министра Игоря Шевченко наши с Петром Алексеевичем отношения дали первую глубокую трещину. До этого момента так — царапали друг друга и, безусловно, хорошо распознали таланты и способности каждого. Однако в этот раз я впервые за два года нашего общения занял позицию вооруженного нейтралитета. И случилось это в день отставки Шевченко.
Не то чтобы я расстроился из-за потери квоты в правительстве, тем более, что фактически Шевченко не решал там мои вопросы. Просто в этот день президент понял, что я себя не вижу не то что в обойме его интересов, а вообще не смогу иметь с ним общих дел. Мы разные люди. И понятно, что в перспективе я не буду делать на него ставку как на лидера нации, и, что намного важнее, не намерен вкладывать в него больше ни копейки.
Петр Алексеевич — бездонный колодец в этом плане. Я пока не встречал ни одного успешного политика или бизнесмена, который бы преуспел после связи с этим человеком. Как правило, в итоге все тратятся и остаются должны.
Итак, перед отставкой в зале Верховной Рады министр Шевченко должен был выступить с заключительной, обличительной, речью. Обличать, по планам Банковой, опальный министр должен был Юлию Тимошенко. Окружение президента хотело, чтобы Игорь как на духу раскрыл коалиционную тайну и заявил, что прошел в правительство по квоте «Батькивщины», и вся критика премьера Яценюка из его уст — результат влияния и системного науськивания со стороны Юлии Владимировны. Они хотели «трибунных показаний» против главного политического конкурента президента. Я запретил Шевченко делать это, и за соответствующее постановление о его отставке проголосовали 235 депутатов.
Потом президент, между прочим, оговорился, что, если бы мы были не такими упрямыми и немножко оклеветали Тимошенко с трибуны, Шевченко остался бы при должности. Я тогда промолчал.
Однажды президент вскрыл себя окончательно. Петр Алексеевич — человек- эмоция, что, с моей точки зрения, недопустимо в характере бизнесменов, а уж тем более политиков-дипломатов, каковым считает себя президент. Как-то раз на досуге он хвастовства ради либо же взаправду оговорился: Константин Григоришин пригласил Павла Фукса в бизнес, тот вложился деньгами, так вот Фукса в проекте уже давно нет — он, президент, вошел в долю вместо него, и они с Григоришиным в уютном партнерстве ведут все дела.
