- Значит, не помните? - усмехнулся Дубельт. - А нам известно, что тогда же Спешнев читал составленный им план тайного общества, содержание которого заключалось в том,что есть три внеправительственных пути действия: иезуитский, пропагандный и восстание. Каждый из них неверен, и оттого больше шансов, если взять все три дороги, а для этого надо учредить один центральный комитет, задачи которого будут в создании частных: комитета товарищества, комитета для устройства школ пропаганды фурьеристской, коммунистической и либеральной, и наконец, комитета тайного общества на восстание. Какие были приняты меры к приведению этого плана в исполнение?
- Слова Спешнева подтверждаю, но мер не было принято.
- Самые приближенные к Вам люди показывают, что Вы в разговорах своих называли государя императора богдыханом. Было дело?
- Было. Называл...
- В бумагах Ваших найдено черновое письмо к неизвестному в виде описания путешествия, которое начинается так: - Произнес это князь Гагарин. - Он взял лист со стола и прочитал: - "С тех пор, как я оставил наше смрадное отечество, где нет возможности, не говорю думать, а кажется, дышать свободно!" Обяъсните, когда и кому писано это письмо?
- Не припоминаю.
- Антонелли показывает, что при разговорах Ваших с ним, он узнал, что Вы, желая вести пропаганду, старались своих приверженцев поместить учителями в разные учебные заведения и с этой целью сами держали в университете пробную лекцию и были одобрены, но профессор Ивановский донес, что Вы желаете вступить учителем, чтобы распространять между студентами идеи социализма, и Вам учтиво отказали. Так ли это?
- Показания Антонелли подтверждаю. От желания пропаганды не отрицаюсь...
- Довольно на сегодня, - объявил князь Гагарин, поднимаясь. - Отведите обвиняемого в каземат.
Петрашевский встал со стула и вдруг произнес громко:
- Господа следователи! Прошу внимания. Я хочу сделать заявление!
Генералы переглянулись, и князь Гагарин кивнул, разрешая говорить.
- Считаю своим долгом обратить Ваше внимание на моих товарищей по заключению и просить Вас дозволить им чтение книг, прогулку в саду два раза. Уединенное заключение в людях с сильно развитым воображением и нервной системой, может произвести умственное помешательство. Особенно пагубное влияние заключение может иметь на Достоевского, страдавшего и раньше нервическими припадками, на Момбелли, человека склонного к ипохондрии, и на Ханыкова, человека с пламенным воображением и весьма нервозного... Не забудьте, что большие таланты, а талант Достоевского не из маленьких в литературе, есть собственность общественная, достояние народное...
- Нам виднее, как поступать с заключенными, - хмуро ответил князь Гагарин. - Отведите обвиняемого в каземат...
9
Напрасно Достоевский радовался, считая, что комиссия ничего не знает о кружке Спешнева. На следующем допросе князь Гагарин сразу же ошарашил его:
- Нам стало известно, что помимо кружка Петрашевского существовало тайное общество Спешнева. Раскажите нам о нем.
- Со Спешневым я был знаком лично, - медленно заговорил Федор Михайлович, лихорадочно думая: неужели они знают об обществе, знают о типографии. - Ездил к нему, но на собраниях у него не бывал и не слышал о таковых. В каждый приезд мой я заставал его одного...
- Общество это собиралось не у Спешнева, а на квартире поэта Дурова. И Вы постоянно посещали собрания.
- На вечерах Дурова я бывал. Но они были чисто литературно-музыкальные... Никаких речей там никто никогда не произносил...
Достоевский глядел на бледное лицо князя. "Не Майков ли выдал?" мелькнуло в голове. Вспомнилось, как уговаривал он Аполлона Майкова вступить в их общество. Достоевский однажды задержался у него и остался ночевать. Помнится, сидели они с Аполлоном в кабинете, пили кофе, и Достоевский решился.
- Я хотел сказать тебе нечто важное, - Федор Михайлович держал чашку в руке и глядел на Майкова. - Отнесись к этому самым серьезным образом... Нас никто не подслушает, - понизил он голос и взглянул на дверь.
- Можешь говорить спокойно. - Майков тоже машинально обернулся к двери.
- Мы, несколько человек, решили составить общество... тайно. И я хочу, чтобы ты был с нами...
- А что за общество? Кто в него ходит?
- Организатор общества - Спешнев! Входят в него разные люди: литераторы, студент, два гвардейских офицера, двое ученых... Это дает нам возможность распространять революционные идеи в большом слое общества. Собираемся мы у поэта Дурова под видом литературно-музыкальных вечеров... Впрочем, мы осторожны, сам Дуров не подозревает о существовании тайной организации...
- А чего вы хотите?
- Цель наша - подготовить и произвести переворот в России... Мы будем печатать книги, статьи. У нас уже есть типогрфский станок...
Майков испугался, поставил чашку на блюдечко и возбужденно заговорил:
- Станок? О нем же сразу узнают в полиции. Кто-то ведь его делал...
- Не узнают... Делали его по чертежам Филиппова, по частям, в разных местах... Ну как, вступаешь?
