Столица империи – Санкт-Петрополис готовится к празднованию своего трехсотлетнего юбилея. Со всех концов мира в гости к Императору Всея Руси слетаются именитые и титулованные особы. А к частному детективу и пивовару-любителю Дагу Туровскому обратился с конфиденциальной просьбой влиятельный бизнесмен. Его друг и компаньон пропал при таинственных обстоятельствах накануне заключения важного контракта, сулящего баснословные прибыли. Даг Туровский со своим напарником Гонзой Кубинцем берется за расследование, не ведая, что над столицей навис огненный меч апокалипсиса.
Это абсурд, вранье: череп, скелет, коса.
«Смерть придет, у нее будут твои глаза».
Я живой,
Я лечу по каналам любви.
Я живой,
Я цвету, если хочешь – сорви.
Я живой,
Я тону у тебя на руках,
Город мой…
Человек, развалившийся в желтом кресле напротив меня, с первого взгляда показался неприятным типом. Лишь он переступил порог моего новенького офиса (только вчера мы отпраздновали новоселье) и сыто, с оттенком презренья осмотрелся по сторонам, как я почувствовал волну антипатии, поднявшуюся горлом. Узкое, вытянутое лицо истукана с острова Пасхи, поджарое тело, скрытое строгим черным костюмом от Армани с бриллиантовыми запонками, высверкивающими из темных туннелей рукавов. Судя по запонкам, костюму, холеной роже и повадкам избалованного кота, оказавшегося посреди помойного царства, – денежки у него имелись, и немалые. Я поморщился в душе, состроил сам себе кислую физию, точно объелся лимонов, и выпустил из клетки самую гнусную из своих улыбочек – подобострастную.
Посмотрим, с чем вы припожаловали ко мне, господин Чистоплюй!
– Прошу вас, садитесь!
Я указал ему на кресло и подвинул к посетителю коробку с кубинскими сигарами. Между прочим, дорогие бестии, по сто пятьдесят рубликов за штуку. Господин Чистоплюй покосился на шкатулку и поморщился, точно увидел вместо сигар самокрутки с дрянной махоркой.
– Нет! Благодарю!
Он зябко помял ладони, словно совершал обряд омовения, и уныло зевнул.
Я не собирался терпеть подобную наглость. Мои сигары ему не пришлись ко двору, а теперь восседает в кресле, как на троне, и изображает скучающего монарха. Но тут я увидел на его правой руке золотой перстень с огромным бриллиантом и решил малость обождать с выставлением потенциального клиента за дверь. В конце концов в финансовом плане я переживал сейчас далеко не самые подходящие для гонора времена. Новый офис и ремонт движка в катере сожрали практически всю наличку и обнулили счет в банке. Остались сущие крохи, только чтобы счет не закрыли. А тут еще и юбилей града на носу – 300 лет – значит, предстоит недельки на три-четыре полный штиль.
– У вас ко мне какое-то дело? – осторожно осведомился я, на всякий случай положив руку на кнопку сигнализации, прилаженную к внутренней поверхности стола. Проводок от кнопки тянулся в соседнюю комнату, где наводил порядок мой напарник и компаньон Гонза по прозвищу Кубинец. Вдруг потребуется помощь, если господин Чистоплюй окажется психопатом и кинется на меня. На такой случай мы и провели в соседнюю комнату сигнализацию. Вдвоем-то утихомиривать куда сподручнее. А судя по поведению, посетитель выдался как раз из опасной категории – непредсказуемых.
– Да, – рассеянно отозвался Чистоплюй. – Я хотел бы нанять вас.
Какой бесцветный голос. Но это уже ближе к истине, стало быть, рядом гонорар.
– Внимательно слушаю. – И я вежливо развесил уши.
– Иероним Балаганов, – представился потенциальный клиент.
– Даг Туровский, – любезно ответил ему я. – Частный сыщик.
– Я знаю. Потому к вам и пришел. У меня очень деликатное дело, которое… я бы не хотел его огласки. Так что если это возможно…
– Мне дать вам расписку? – съязвил я, убирая руку от кнопки. Этот тюфяк явно был неспособен на шизоидные действия.
– Зачем же расписку. Расписку не надо. Можно и так. Как-нибудь так. – Господин Чистоплюй обмяк и съежился в кресле, будто снедаемый жаром.
Знаем мы все их деликатные дела – сбежавшая любовница, подозрения в отношении супруги, возможный шантаж. Список прост и банален, как фиговый листочек на срамном месте у античной статуи.
– Пропал один человек. Сегодня утром пропал. И это очень странно.
Я уже приготовился услышать душещипательную историю трагической любви, о сбежавшей дамочке и украденных кредитках, которые были обналичены, пока Простачок досыпал счастливый сон на ложе любви, но история оказалась совсем иной.
– Пропал мой компаньон. Романов Роман Исаевич. Он выехал из дома в девять утра, но до офиса не добрался, – голосом полным трагизма сообщил мне Иероним Балаганов суть проблемы.
Таким замогильным тоном вещают о приближающемся апокалипсисе или на худой случай о подходе цунами, но никак не о трехчасовом отсутствии компаньона. Я усомнился в сексуальной ориентации потенциального клиента, но, приглядевшись, сомнения отбросил. В этом плане он был чист, как годовалый младенец, извлеченный из крестильной купели.
– Почему вы сразу паникуете? Может, он закатился куда-нибудь с девчонками и сейчас попивает винцо и развлекается на полную катушку, – забросил я наживку.
Но Иероним Балаганов тут же отмел мои слова как клевету на пресс-конференции:
– Это невозможно. У него же семья. Я усмехнулся:
– У многих семья, а гуляют. Не мне вам объяснять прописные истины.
