— Поглядел⁈ — Рявкнул на него Дядь Лёня.
В этот момент калитка отворилась и во двор вошел тот самый Митрич — электрик, ставший предметом нашей с директрисой договорённости.
Это получилось настолько неожиданно, что я даже несколько раз моргнул, а потом протер глаза. Просто подобных совпадений не бывает. По идее, ему тут делать нечего. Но с другой стороны, Дядь Леня тоже, как бы, рабочее время совсем не в том месте проводит.
— Леонид, приветствую! — Басовито поздоровался Митрич. — А я иду, слышу голос твой. Думаю, как так? Откуда здесь Лёне взяться? Решил вот проверить. Василь Петрович, будь здоров.
Не успел электрик пройти несколько шагов, как калитка снова отворилась и в ней появилась… Деева. Только заходила Наташка задом и всю нашу компанию не видела. В руках у старосты были какие-то сумки, поэтому она, наверное, и пятилась задом-наперед как рак.
— Дедушка, я тут хлеба принесла, молока. Колбасы еще мама передала. И борща свежего налила тебе в банку. — Громко сообщила девчонка.
Когда она полностью оказалась во дворе, поставила сумки на землю и обернулась к нам со счастливой улыбкой на лице. Взгляд ее сразу столкнулся с моим. От улыбки в секунду не осталось и воспоминаний. Оба мы выглядели, мягко говоря, удивленными.
— Дедушка? — Переспросил я.
— Петров? — Спросила Наташка.
И вот уже в тот момент я ощутил нехорошее предчувствие. Потому что каждый раз, когда рядом со мной оказывается Деева, происходит какая-то хрень.
— Деева, будь человеком, отстань. Чего со мной поперлась, не пойму. Медом тебе намазано, что ли? Куда не пойду, везде ты. Это проклятие какое-то, честное слово.
— Алексей, я просто хочу помочь. И все. По-товарищески.
Мы с Наташкой топали к той самой насосной будке, чтоб опять выключить воду и разговор наш происходил прямо находу. Вернее, я топал к насосной будке, потому что ответственное задание поручили мне, а Деева увязалась следом.
— И все? И все⁈ Серьёзно? — Я остановился, развернулся лицом к девчонке. — Тебе не кажется, что нам противопоказано находиться рядом? Мы как встретимся, вечно дурацкая ерунда происходит. Когда ты где-то неподалёку, у меня уже глаз дергается. Странная закономерность, не находишь? Может, нам судьба намекает? Хотя какие уж намёки? Она прямым текстом говорит, ребятушки, держитесь друг от друга подальше!
— Ну зачем так говоришь, Алексей? И в судьбу верить стыдно. Это совсем уж какая-то ересь. Ты ведь пионер, Петров. — Высказалась с пылом Наташка и, тяжело вздохнув, посмотрела на меня грустным взглядом. Не знаю, что именно ее огорчало. Мои слова про судьбу или факт моей же принадлежности к пионерской организации.
Но главное, из ее слов понял, разумных доводов она не услышит. Бесполезно тратить время и нервы. Поэтому махнул рукой, плюнул в пыль под ногами, а затем снова пошел к будке.
Девчонка, естественно, плелась следом. И как это я раньше не замечал ее ослиного упрямства? Мне в прошлой жизни Наташка казалась скучной, пресной и нудной. А тут гляди-ка, вылезла наружу ее настоящая натура.
— Я в долгу перед тобой. Ты меня спас. Теперь во всем буду помогать. Честное пионерское! — Бубнила Деева, топая за мной.
Ее слова вызывали в моей душе очень смутные, но очень тревожные сомнения. Вот это «буду во всем помогать» звучало как угроза, честное слово.
Может, не стоило под машину прыгать и Дееву вытаскивать? Глядишь, и без моей помощи цела осталась бы. Со мной вон, ничего ведь не случилось. А то от ее этой инициативы боюсь, точно произойдёт какая-нибудь непоправимая хрень.
Как только подошли к будке, я быстро заскочил внутрь, опустил рубильник и, ни слова не говоря Наташке, которая стойким оловянным солдатиком замерла рядом, двинулся обратно к дому. История с дедовой трубой становилась все интереснее и мне уже самому было любопытно, чем закончится дело.
Надо признать появление Митрича внесло некоторое оживление в процесс борьбы с разгулявшейся водной стихией. Вода продолжала бить из отверстия, проблема оставалась насущной, поэтому он сразу оценил уровень сложности вопроса и подключился к его решению.
— Василь Петрович. — Сообщил электрик деду, с умным видом рассматривая произвольно образовавшийся во дворе фонтан, — У тебя труба прохудилась.
— Да что ты говоришь! — Раздражённо вскинулся Дядь Леня.
В отличие от электрика, который явился полный сил и энтузиазма, он уже немного утомился от происходящего. Единственное, что пока еще держало сантехника во дворе, это обещанное вознаграждение. Все-таки алчность — двигатель всех начинаний.
— А ты чего тут шляешься? — Спросил Митрича дед, который по состоянию души находился на той же волне, что и Дядь Лёня.
То есть был слегка раздражен. Естественно, тупое замечание электрика по поводу прохудившеймя трубы разозлило его ещё больше.
