Петровна полностью

К ужасу Алмуса, «бабуля» и вправду потянулась к своему «мешку», дернула за веревочку и запустила руку в раскрытую пасть.

Алмус издал вопль ужаса, снова попытался отключиться, но ему не позволили, крепко тряхнув за плечо.

«Совсем плох, — подумала Петровна, запуская руку в сумку. — Может его голодом морили? Вон какой тощий». И, передумав, принялась нашаривать под овощами пакет с бутербродами. Что в овощах толку, одна вода. Достав заветный сверток, развязала пакет и, отлепив кусок хлеба с маслом и сыром, протянула мальчишке.

— На-ка, пожуй.

Взгляд у мальчишки был дикий. Переводя его с бутерброда на Петровну и обратно, он, наконец, слабо пискнул и, робко протянул руку к подношению. Взял, понюхал, а затем осторожно откусил.

— Ешь, не бойся. Не отравлено.

Мальчишка поперхнулся.

«Бедняга, — с жалостью подумала Петровна, хлопая его по спине, — беспризорник, наверное. Сирота. Ни кола ни двора, спит под забором, питается на помойках». Сама Петровна с подобным не сталкивалась. Зато одна из детсадовских нянечек, которая прежде работала в детском приемнике, рассказывала про таких. Тогда Петровну эти рассказы не трогали, мало ли у кого какая жизнь, но сейчас, когда один из бедняг сидел перед нею, стало не по себе. Захотелось отдать ему и второй бутерброд, но включился здравый смысл — пока неизвестно, где она оказалась, разбазаривать стратегический запас ни к чему.

Впрочем, мальчишке и этого хватило. Осторожно, по чуть-чуть умяв еду, он немного успокоился и стал выглядеть попроличней.

— Ну что, — произнесла Петровна, — давай, рассказывай, кто ты такой, что это за место и как я здесь оказалась, — парень смотрел настороженно, явно не горя желанием отвечать. — Ладно, — решилась Петровна, — расскажешь — и я угощу тебя помидоркой. Она извлекла из сумки сочный мясистый плод, нарочно выбрав самый крупный. Мальчишка отпрянул, на лице его отразился ужас.

— Расскажу! Я все расскажу! — воскликнул он, не сводя взгляда с помидора.

Это конец! Уж лучше бы это оказалась беталисса, они сжирают своих жертв сразу. А вот гортеры любят поедать по частям, оставляя в живых на долгие месяцы. Для этого у них есть помощники-симбионты, которых они таскают с собой и скармливают тем, кого хотят съесть. Картинка из учебника с красными шарообразными симбионтами и раздутым телом жертвы тут же возникла перед глазами Алмуса. У «бабули» симбионтов был целый мешок. О, небеса, притащить в этот мир гортера — большее несчастье трудно представить! Можно посочувствовать не только себе, но и миру, которому придется расхлебывать его, Алмуса, головотяпство. И неизвестно, удастся ли расхлебать.

— Ну? — произнесла «бабуля»-гортер в ответ на его заминку. — Я жду.

Красный шарик по прежнему находился в ее руке, и Алмус прилип к нему взглядом, не в силах вымолвить ни слова.

Она вздохнула и… впилась в симбионта зубами, откусила, брызнув алым соком себе на подбородок, и принялась жевать. Сочно, с удовольствием.

Этого разум Алмуса вынести не смог и снова отключился.

Да что же такое с этим мальчишкой?!

Петровна доела помидор и, вытерев руки о бриджи (все-равно грязные), снова принялась приводить беднягу в чувство. Это ж надо, так уморить ребенка, что он то и дело в обморок падает.

Когда мальчишка открыл глаза, она, решив больше его не мучить, протянула ему помидорку. Тот взвыл и отдернулся, впечатав затылок в стену. Раздался глухой удар, и парень снова обмяк.

Нет, это ни в какие ворота не лезло. Петровна решила оставить мальца в покое. Она встала, еще раз обошла комнату, подергала дверь… И тут ей в голову пришла интересная догадка. Подойдя к лежащему без чувств парнишке, она проверила его карманы. Куртка из грубой ткани ее не порадовала — в кармане удалось найти только огрызок бумаги с какими-то каракулями и схемой. Зато в кармане штанов обнаружился ключ от входной двери.