Ещё одной проблемой стала... наша маленькая сотрудница, Лада. Этим же утром я решил с ней поговорить, пока не прибыли люди. Девочка, немного пообтеревшись в доме компании, оказалась действительно никуда не нужной. В зал к покупателям - мало знаний и нет умения вести переговоры, в отличии от Проши, у которого язык был подвешен очень хорошо, за что его я и взял. Утром я спустился вниз, пошёл искать девочку, что бы решить вопрос её трудоустройства. Пока что она была на подхвате у нашего повара, но в отличии от него, была молодой, а значит, обучаемой. Девочка была найдена в одной из беседок. Девочка откровенно полезный сотрудник именно тем, что её непричастность к любой местной группе гарантирована - она приехала издалека, никого не знает, единственный кормилец был убит, поэтому "чистая". Не убежит - некуда, на врага работать не будет - не на кого, с местными не общается... поэтому я и стал думать, на каком месте употреблённой она может принести наибольшую выгоду. Пока я решил только держать её поближе к себе и посвятить в некоторые тайны, а дальше по обстоятельствам, в зависимости от её реакции. Вариант первый - оставить себе в качестве грамотной помощницы, вариант второй - передать кому-нибудь из пришлых. Да хоть тому же Титову, врачу-хирургу. Ему медсестра из местных не помешает. Пока что судьба девочки была как у кота шрёдрингера - куда-то она двинется точно, но куда - бабка надвое сказала. Може туды, а можа сюды, хрен его знает.
- Лада! - позвал я её, - ты здесь?
Девочка подскочила, сидела и читала что-то из отпечатанного нами, но слова не успела сказать, я её тут же попросил следовать за мной. Привёл её в кабинет, где уже показал на диван: - садись.
Девочка села и неуверенно глядела на меня. Надо признать, симпатишная, лет четырнадцати-пятнадцати, с прямыми русыми волосами и серо-голубыми глазами, приятными чертами лица. Прямо таки сельская красавица. Одета она была в том, что нашлось у Синицина - облегающий джемпер, толстовку, и совсем вульгарную по меркам этого времени юбку, чего сама девочка стеснялась. Но да ерунда, дело житейское.
- Ну, расскажи, как тебя приняли здесь? Всё ли хорошо? - я попытался завести разговор, одновременно посматривая на реакцию девочки. Вроде, нормальная.
- Хорошо, - кивнула она, - и кормят здесь вкусно и много, и ни в чём не отказывают...
- Вот и замечательно, - я кивнул, - остался один вопрос, который мы пока не решили. В прошлый раз я не спешил говорить с тобой о нём, сейчас время пришло. Где ты хочешь работать?
Судя по виду девочки, она не ожидала такого благодушия с моей стороны. Оно и понятно - добровольно профессию выбирает тут далеко не каждый. Девочка замялась, но я ей подсказал: - есть два выбора. Либо в магазине, что на первом этаже, под началом Прокофия, либо лично на меня. В первом случае жить будешь сытно и довольно, деньги иметь немалые, работу постоянную. А если на меня, то работа твоя будет интересной, любопытной, придётся много поездить - я планирую к лету уплыть в европу, опять же, придётся много учиться и разговаривать со многими людьми. Сложная работа, но интересная, и потребует куда большего упорства, внимания, учиться придётся, опять же, и ответственность.
- Тогда на вас, - тут же ответила она.
- Подумай хорошенько, - предупредил я её, - я занимаюсь многими делами, в том числе и тайными. Если кому хоть слово скажешь, кому говорить не стоило, наказание будет сурово. Либо смерть, либо в монастырь. Брата твоего, так и быть, трогать не буду, но ему тоже запрещено говорить хоть что-то.
Девочка напугалась, но всё равно стояла на своём:
- Выбора я не меняю.
- Твоё дело, - вздохнул я, - в таком случае, сейчас у нас будет маленький совет, а после определим, где тебе продолжить работу. Можешь идти, далеко не уходи...
Лада встала, коротко поклонилась и убежала, цокая каблуками сапожек по деревянному полу. Как только она выбежала, зашёл Козлов.
- А это что за прекрасное созданье? - тут же улыбнулся он мне, посмотрев вслед девочке, - никак решил себе завести девушку из местных?
- Окститесь, Яков Вениаминович, это же ребёнок...
- Ой, да ты не втирай мне, - хохотнул он, - тут такие как раз замуж выходят. А через три года сколько будет тебе и ей?
- Двадцать пять и семнадцать, - кивнул я, - но это ещё ничего не значит. Девочка - сирота, еле спас её Гунин во время разбойничьего налёта, отца её убили, вот она с малолетним братом и вынуждена кое-как мотаться по миру. Мы её приютили...
- Ох, ну тогда извини что ль, - посерьёзнел Козлов, - что звал?
