В 11:00 9 апреля 1866 года путешественники, которых теперь стало на одного больше, взяли курс на Пензенскую губернию.
Не успели кареты отъехать от дома на Большой Татарской, как дети завалили Германа вопросами. Начиная от того, где он раздобыл орден, и заканчивая, кто он и откуда. Отвечать вору пришлось под пристальным взглядом Виноградова, который не сводил с нежеланного попутчика глаз. Но Германа, судя по всему, это нисколько не смущало. Он врал. Врал так эмоционально и воодушевленно, что казалось, сам себе верил.
Будто бедный крестьянский сын Герман, направившись с нехитрым скарбом на ярмарку в Первопрестольную, был обманут местными «подлыми» людьми и, оставшись без гроша в кармане, не знал, как вернуться в родной дом и предстать пред очами родителя, что доверил ему добро.
Собрался было утопиться с досады в проруби Москвы-реки, но в последний момент испугался и передумал, а тут, как назло, лед возьми и вскройся. Если бы добрые люди, в лице Майкла и Джорджа, не сняли его с той злополучной льдины, сгинул бы навеки.
Проклиная судьбу, брел он по мостовой, не зная, как дальше поступить. Ноги сами завели бедолагу на какую-то улицу, где он в свете луны увидал блестящий предмет. На поверку оказалось, что это орден. Видимо, обронил кто-то, подумал Герман и решил дождаться утра, чтобы встретиться с хозяевами дома и вернуть им пропажу.
Вся эта чудовищная ложь сопровождалась размашистой жестикуляцией и высокопарными эпитетами и дифирамбами в адрес семьи Петтерсов – «спасителей» и «благодетелей».
В какой-то момент его речь стала забавлять даже Виноградова. Услышав очередную брехню из уст мошенника, Григорий Михайлович украдкой улыбался, прикрывая рот ладонью, чтобы дети не заметили. А попутно думал, что, если бы все преступники России были такими же нелепыми лгунишками, это бы сильно облегчило его службу.
В отличие от первой кареты во второй таких страстей не наблюдалось. Супруги вели размеренную беседу. Тряска на дороге периодически сопровождалась то прыжками на ухабах, то проваливаниями в ямы, которые встречались по пути. Сие непотребство, по-другому это не назовешь, не давало Марте заняться живописью, а Джорджу изучить карту маршрута их следования. В итоге обе затеи были отложены в долгий ящик.
– Милый, ты не жалеешь, что мы поехали в Россию? – тихо спросила Марта.
– Почему я должен об этом жалеть, дорогая? – удивился Джордж.
– Ну как же! Покушение на императора, спасение человека на реке и ночной променад по бандитским притонам мало походят на стандартное путешествие английской семьи.
Джордж искренне улыбнулся.
– Любимая, я тебе уже неоднократно говорил – у нас не обычная семья. Не вижу смысла сравнивать нас с остальными. В привычных для всего мира английских домах маленькие девочки не заговаривают браслеты на языке Древних, мальчики не размахивают ножами Посейдона и не хранят сундуки с сокровищами Атлантов.
Марта хитро прищурила глаз.
– Откуда ты знаешь? Я, предположим, всегда была уверена, что старушка, живущая в соседнем доме у нас на Литейной, – ведьма.
Джордж вопросительно посмотрел на супругу:
– А это уже интересно. Выкладывай.
Марта протянула открытую ладонь и стала загибать пальцы, перечисляя доказательства своих предположений:
– Во-первых, она рыжая, что само по себе уже подозрительно.
– Та-а-ак. – Джорджу с трудом удалось сдержаться, чтобы не прыснуть от смеха. – Продолжай.
– Во-вторых, у нее горб, и, наконец, она очень маленькая и весит не более 110 фунтов[135].
Тут Петтерс не выдержал и расхохотался во весь голос.
– Как же здорово, что времена инквизиции давно прошли! Ты бы арестовала половину Туманного Альбиона по подозрению в колдовстве!
Тут Джордж перестал смеяться и пристально посмотрел в глаза супруги:
– Послушай, любимая, ты забыла про главный признак – ведьма должна располагать к себе мужчин и пробуждать в них любовь, чего никак нельзя сказать о бедной старушке, а вот к тебе, пожалуй, он очень даже подходит. Приедем к Самарину, обязательно попрошу его сложить для тебя костер. Дров-то в России в избытке.
Теперь уже засмеялись оба.
Так в непринужденных беседах прошла основная часть пути следования семейства. В первой карете дети расспрашивали Виноградова и Германа о традициях и нравах России, во второй супруги ворковали, забыв обо всем на свете, словно на первом свидании.
Дорога от Москвы до Пензенской губернии сегодня идет через Рязань и Шацк. В XIX веке все было иначе, этот участок практически не использовали ввиду болотистой и труднопроходимой местности. В то время путешественник мог попасть в Пензу двумя путями: первый – от Рязани уйти на юг через Ряжск и Тамбов, второй – более долгий северный путь через Муром и Арзамас на Саранск.
Желая сэкономить время путешествия, Петтерсы выбрали первый вариант, однако и тут не обошлось без курьезов.
