Картинка стала не такой четкой, ее словно подернул туман, порой она темнела, но я все же пробилась.
— Но вы пытаетесь сделать вид, что я ошиблась, — продолжила я. — Вы можете посмотреть на что-то, кроме рубина. Вот, вы так и сделали. Теперь вы смотрите на своих друзей и коллег. Вы заметили, что лицо Дипса скривилось, а Линнет еще смеется. Но вы все еще думаете, как сделан этот рубин. Вы хотите провести с ним эксперименты…
— Хотелось бы.
Я открыла глаза. Олдвилль не был ни капли уязвлен.
— И все остальные хотели бы, — сказал он коллегам. — Мы еще никогда не сталкивались с таким феноменом, и мы еще многого не понимаем. Скажи, Певчая, ты можешь так читать мысли на расстоянии.
Я замерла и задумалась.
— Не знаю. Я пыталась в начале, но не сработало. Но после этого я тренировалась.
— Хочешь попробовать еще?
— Как пожелаете.
— Чьи мысли прочитаешь?
Я не знала никого в Лондоне, кроме людей в этой комнате.
— Выберите сами.
— Кого же выбрать? — Олдвилль встал и начал принимать предложения остальных.
— Жена.
— Мой сын.
Пауза, и кто-то сказал:
— Скаргрейв.
— Да, Скаргрейв!
Голосовать не было смысла, многие требовали Скаргрейва. Но Пенебригг был встревожен.
— Это опасно…
Успех придал мне уверенности, и я хотела снова показать себя. Что будет, если я прочитаю при них мысли Скаргрейва! Бой будет наполовину выигран.
— Я попробую, — сказала я.
Я закрыла глаза, приглушила мысли и снова спела песнь лунного шиповника, чтобы освежить ее. После тренировок получалось легко, но после этого я потерялась. В Лондоне были тысячи душ. Как мне найти Скаргрейва среди них?
Я открыла глаза и признала поражение.
— Я не могу этого сделать.
Люди опечалились, особенно, Пенебригг, хотя он смог тепло сказать:
— Не страшно, милая. С твоей стороны попытка была смелой.
— Может, позже, когда ты отдохнешь, можно попытаться снова, — добавил Дипс.
— Или можно попробовать сейчас, — сказал Олдвилль, — используя магию сильнее.
Все посмотрели на него.
— Другой магии помогает вещь, принадлежащая кому-то, — сказал он. — Может, и в Певчих так? Прядь волос помогла бы. Но и другие вещи могут сработать.
Кристофер Линнет с насмешкой вскинул брови.
— И у кого-то здесь приберегся волосок Скаргрейва?
— Не прядь волос, — нетерпеливо сказал Олдвилль. — Кольцо. Лорд Скаргрейв дал его сэру Барнаби. Кольцо с печатью, что он сам носил.
— Было дело, — сказал сэр Барнаби. — Это был подарок на мой шестьдесят шестой день рождения.
Я вспомнила слова Пенебригга, что у сэра Барнаби были хорошие отношения с королем и лордом Скаргрейвом, и это помогало Невидимому колледжу.
— Думаете, это сработает? — сказал сэр Барнаби.
— Можно попробовать, — сказал Олдвилль.
— Но есть ли оно у меня? Это вопрос, — сэр Барнаби встал, поискал по полкам, замер у шкафа с диковинками и сувенирами. — А, вот оно, — он показал мне кольцо: толстую полоску золота, на которой был толстый плоский изумруд. Сэр Барнаби нажал на камень, и он открылся, открыв мерцающий портрет в половину дюйма. Там был изображен серьезный мальчик, чьи рыже-золотые волосы сияли, как солнце. — Очень похож на короля, да? Но портреты Купера всегда хороши.
— Я впервые его вижу, — призналась я.
— У него волосы Тюдоров, — сказал сэр Барнаби. — И руки, но тут их не видно. Кольцо принадлежало Скаргрейву, и тут его метка, — он указал на ворона, вырезанного на внутренней стороне.
Меня пронзил страх. Но это лишь кольцо. Не было причины так бояться.
Но не только у меня была такая реакция. Тишина повисла в комнате, и я вспомнила о том, как они рисковали, просто собираясь здесь.
— Попробуешь еще раз? — спросил Олдвилль.
Я не смогла ответить.
— Дайте ей минутку, — сказал Пенебригг, стоявший неподалеку. Он добавил мне. — Не торопись. Это может подождать.
Он ощутил мой страх? Не зная, что сказать, я подняла голову и увидела Ната, прислонившегося к одному из шкафов с книгами. Он смотрел на меня, что-то вспыхнуло в его глазах.
Он выражением лица говорил громче, чем словами: «Не делай этого».
Вспышка гнева затмила мой страх. Почему он решил, что может мне приказывать?
— Я готова, — я взяла кольцо с руки сэра Барнаби.
Не нужно было снова петь песню. Во мне было еще достаточно магии, и что-то уже происходило. Я тонула во тьме, в ушах что-то гудело, как музыка,… а потом я оказалась в разуме другого человека.
Но не того, кого хотела.
Я сразу поняла, что что-то пошло не так, мысли передо мной не принадлежали тому, кто управлял королевством. Они были юными, печальными и растерянными:
А потом с силой:
