Пробираясь меж деревьев, он оценил положение дел. Хорошо хоть все подходяще одеты для жизни в горах, но вот припасов осталось очень мало, потому что рассчитывали сегодня ужинать в крепости. Нужно повременить с охотой и заготовкой провизии по крайней мере до Вепрегона, когда от крепости их будут отделять горы. Неудачно, что здесь Абеляр и Пип – и Брид, конечно же. Халь планировал, отправляясь на поиски, оставить их всех в Торра-Альте. Меньше всего на свете ему хотелось подвергать свою невесту опасности.
– Только Абеляра с Пипом нам здесь не хватало, – посетовал он Кеовульфу. – От них одни неприятности.
– Никак не пойму, почему ты взъелся на Абеляра, – вступился за лучника Кеовульф. – Он достойный во всех отношениях человек. Вот насчет Пипа я согласен.
Халь скривился и по неизвестной причине бросился защищать мальчишку.
– Пип, между прочим, за последнее время ничего дурного не сделал, – проворчал он, противореча сам себе. – Почему это все, кому не лень, на него нападают? Человек не может вести себя хорошо, если все от него ждут дурного. А Абеляром все дружно восхищаются только потому, что про него написали балладу.
– Но это же не его вина, – отозвался Кеовульф и вдруг расхохотался. – Я думал, ты его давно простил – но теперь вижу, что нет! Он же герой древних дней, из того времени, когда мужчины были мужественны, битвы жестоки, а честь значила все. В общем, Абеляр воплощает все, чего ты хотел бы для себя. Но это еще не причина его не любить.
Халь стиснул зубы и послал лошадь вперед в поисках места, где можно было бы разбить лагерь, потому что уже смеркалось. Всю последующую ночь в пещерном укрытии он размышлял над словами Кеовульфа и то же самое делал на всем пути до леса Вепрегон, похожего на озеро густой зелени у самого подножия Желтых гор. Только тогда Халь понял наконец, за что же он невзлюбил Абеляра.
– Это потому, что он здесь чужой, – сообщил юноша Брид. – Не место ему здесь. Человек, вернувшийся из мира мертвых через четыреста лет! И он еще задирает нос. Думает, это достаточная причина, чтобы строить из себя всезнайку.
– Но ты не сможешь отрицать, что Абеляр в самом деле умнее большинства людей, – насмешливо отозвалась Брид.
Она хоть и была помолвлена с Халем, но никогда не поддерживала его в спорах.
– Конечно, ты на его стороне, – окрысился Халь. – По той только причине, что он бегает за тобой как собачка. Похоже, я стал для тебя недостаточно хорош, а? Всего-навсего дурак со скверным характером, куда мне сравниться с всезнающим, высокодуховным Абеляром!
Глаза юноши потемнели от злости. Он не думал, что говорит, просто старался побольнее уязвить Брид, будучи сам уязвлен. Халь и без того винил себя за то, что не смог убедить короля Рэвика в невиновности Торра-Альты, вот и злился на всех подряд. И самое плохое, что Абеляр, по-видимому, относится к Халю нормально!
Они подстрелили оленя – вернее, к великому неудовольствию Халя, оленя подстрелил Абеляр. За что все и были ему
– Где Ренауд мог спрятать Кимбелин и почему он до сих пор не потребовал выкупа? Не вижу смысла в его действиях, – вслух размышлял он, обнимая Брид.
Девушка положила голову на грудь жениха и легонько поглаживала его по голове.
Абеляр, несмотря на хромоту, быстро расхаживал по поляне туда и обратно. На этих словах Халя он остановился и предположил:
– Потребуй Ренауд выкупа, сразу станет ясно, что это его рук дело. Если, как вы говорили, ему в самом деле нужен трон Бельбидии, для него выгоднее всего избавиться от принцессы и потом сообщить, что сам попал в плен и никак не мог ее спасти.
– Тогда ему придется предложить выкуп за самого себя, чтобы объявиться с полным правом, – заспорил Халь. – И так и так он попадет под подозрение.
– По какой еще причине можно украсть принцессу, кроме выкупа или трона Бельбидии? – задумчиво спросил Кеовульф.
– Когда узнаёшь правильный ответ, он всегда кажется очень простым, – рассуждал Абеляр. – Потом всякий раз удивляешься, как можно было сразу не понять столь очевидной вещи.
– Вот и догадайся, раз все так очевидно, – огрызнулся Халь, отстраняя от себя Брид, чтобы взять еще мяса.
Он вонзил белые зубы в сочный кусок оленины, по подбородку его потек жир и закапал на руки и на кожаные штаны. Хотя со времени побега Халь и ел, как голодный волк, пока он набрал только половину потерянного веса. Брид отодвинулась от него и мягко упрекнула:
– Ты не очень-то помогаешь думать.
Больше Халь не мог этого вынести, вскочил и бросился прочь от костра, в тень деревьев. Брид поднялась и пошла за ним.
– Халь, подожди!
– У тебя-то все в порядке, – бросил он, оборачиваясь. – Вся слава – твоя, а мне сплошной позор. Ты хоть подумала, каково это для мужчины – быть спасенным собственной невестой? Если обо мне и напишут балладу, я там буду выступать посмешищем.
