Халь замечтался среди бела дня, мысли его приняли вполне определенное направление. Ведь он мог бы овладеть ею прямо здесь, сейчас… Стащить с лошади, и в кусты… Может, Брид и принялась бы кокетничать и отказывать, как всегда. Но в конце концов поддалась бы, не устояв перед его страстью.
Халь скрипнул зубами, приподнимаясь в седле. Похрустел суставами на руках, желая хоть как-то выплеснуть напряжение. Физическое желание стало почти невыносимым. Ведь это же нечестно, в конце концов!
Маленький отряд миновал три брода и один полусгнивший деревянный мост. Лес вокруг почти не менялся.
– Что случилось? – через некоторое время спросил Халь.
– Ничего, – заверила его Брид, но голос ее звучал неубедительно.
– Но ты хмуришься.
Она улыбнулась в ответ и придержала Фею, так что Тайна поравнялась с ней. Две лошади, раздувая ноздри, понюхали друг друга нос к носу. Халь и Брид поехали бок о бок. Физическая близость девушки была одновременно очень приятна и невыносима. Конечно, Халь тоже ужасно беспокоился о Бранвульфе и Керидвэн и злился на Каспара за его игры с Некрондом, но что по-настоящему волновало юношу в присутствии Брид – так это поиски новой Девы. Это затрагивало его лично. Пока новая Дева не будет найдена, не видать ему Брид в своей постели.
Халь решил, что как только имя Торра-Альты будет очищено, он заставит Каспара использовать Некронд для поисков девочки, призванной заменить Брид. Он-то думал, что после смерти Старой Карги Керидвэн займет ее место, а Брид получит статус Матери, что наконец позволит ей выйти за него замуж… Пару раз Халь думал, что и без этого затащит ее в постель, но всякий раз ошибался. Брид ставила свой религиозный долг превыше всего остального. Халь был рад, что в последнее время не имеет никаких других искушений; он бы просто не выдержал.
– Разве? – спросила его невеста.
Юноша вздрогнул – он уже успел забыть, что о чем-то спрашивал. Но потом сообразил что к чему.
– Ну да, ты хмуришься. Что-то не так?
– Помимо всего остального, – отозвалась она, – след, по которому мы идем, изменился.
Халь взглянул на дорогу. Погрузившись в свои мысли, он давно уже перестал следить, куда ведет их Пип. Теперь юноша торопливо спешился и припал к самой земле, стараясь разглядеть следы во всех подробностях.
Брид смотрела на него с лошади.
– Ну что, заметил разницу? Он угрюмо кивнул.
– Еще бы не заметил. Пип, болван, поворачивай обратно!
Абеляр и Кеовульф, только что подъехавшие сзади, держались на почтительном расстоянии.
– В чем дело? – подал голос Кеовульф.
– Этот идиот просто ехал вперед, не глядя на след, – выругался Халь.
– Да глядел я! – защищался Пип, сильно покраснев. Руки его дрожали. – Ехал точно по следу, как вы и сказали… Вы же не говорили, что надо искать разницу.
– Не притворяйся тупее, чем ты есть, – рявкнул Халь. – Тебя пустили вперед. Ты должен был докладывать о любой странности.
– Я думал, Халь, ты за ним присматриваешь, – пробормотал Кеовульф.
Халь предпочел пропустить его слова мимо ушей. Он не собирался сообщать кому бы то ни было, что отвлекся на похотливые мечты.
Пип глупо пялился на дорогу и мотал головой. Абеляр и Кеовульф просто-таки стонали.
– Почему я не следил? – сетовал лучник на себя.
– Да мне тоже не мешало бы поглядывать на дорогу, – попытался разделить с ним вину Кеовульф.
– Виноват я один, – искренне признал Халь. – Это я позволил Пипу ехать во главе. Я был не прав. Он еще совсем неопытный.
Пип все ниже и ниже опускал голову от стыда. Он смотрел на следы, едва не плача.
– Но я не понимаю… Как же так? Абеляр вздохнул.
– Да вот так уж, парень. Когда мы только тронулись в путь, то были внимательнее и замечали самые нечеткие отпечатки копыт. Помнишь, это были глубокие следы тяжело нагруженных коней – как если бы лошадь несла двух всадников. И волчьи следы – поверх конских.
Пип закивал.
– Да-да, я помню…
– Раз помнишь, взгляни-ка на эти следы, – криво усмехнулся Халь. – Видишь, с какой скоростью побежали волки? Куда быстрее, чем раньше. Лошадь, особенно тяжелогруженая, не может держать такую скорость. А если бы волки шли впереди коней, отпечатки подков перекрыли бы следы лап.
– Но здесь вообще нет конских следов, – продолжал защищаться Пип.
– И что же это, по-твоему, значит? Правильно, это значит, что всадники в некий момент свернули с дороги. И мы даже не заметили, когда это произошло, – вздохнула Брид.
Отряду пришлось возвращаться по следу, и это заняло немало времени. Всадники ехали крайне расстроенные, а к вечеру и вовсе стали мрачнее туч.
– Должно быть, они свернули на одном из бродов. – Голос Абеляра нарушил тишину, до того прерываемую только тяжелым дыханием коней и мягким стуком копыт по дерну.
Это оказался второй брод, и когда отряд наконец до него добрался, лошади совсем устали. Путники потеряли впустую полдня.
– Я все равно не виноват, – продолжал ныть Пип. – Никто бы на моем месте не заметил, что волки побежали быстрее!
– Ну да, они это нарочно, чтобы тебя запутать, – сквозь зубы процедил Халь.
