Послышалось хихиканье, возня. Трудно было не прислушиваться. Халь стиснул зубы, не в силах сдерживаться. Что же делать? Он знал, что правильнее всего будет прогнать девушек от себя, но боялся их обидеть. Вот уж получится ответ на гостеприимство! Девушки были такие хорошенькие и настойчивые. Халь нуждался в поддержке Кеовульфа, но тот уже начал сдаваться под градом поцелуев и ласк, хотя еще старался не позволять девушке раздеть себя. Это было свыше человеческих сил.
– Подумай о Кибиллии! – рявкнул на друга Халь.
– Я думаю, честное слово, думаю, – неуверенно отозвался тот. – Но ведь она же беременна… и… ей не обязательно об этом знать.
– Она узнает! Я ей расскажу.
– Ты не поступишь так подло со своим другом.
– Поступлю, если ты поступишь так подло со мной, – пригрозил Халь. – Мне нужна твоя поддержка, а ты…
Кеовульф на миг задумался, потом с облегчением улыбнулся.
– Но ведь Брид тоже не обязательно об этом знать!
– Она узнает, – горько бросил Халь. – Она всегда все узнает.
– Скажу ей, что это все я, – предложил Кеовульф и пошутил: – Не уверен, что у меня хватило бы сил на них двоих, но Брид мне поверит.
– М-м, но она же может рассказать Кибиллии! Они близкие подруги.
Кеовульф помрачнел.
– Я так не думаю… Или… – Он поспешно оттолкнул от себя девушку. Та взглянула на него с глубокой обидой, и рыцарь снова притянул ее к себе. – А, это просто пытка какая-то!
Халь злорадно засмеялся.
– Одно меня утешает – что страдаю не я один.
На следующее утро, после холодной ночи над болотами, Халь проснулся и спустился на землю, где его встретили весьма довольный Пип и Абеляр, выглядевший отдохнувшим. Это вовсе не улучшило его настроения, особенно когда появилась Брид. Девушка быстро приблизилась и без единого слова влепила ему пощечину.
– За что? – возмущенно воскликнул Халь.
– Ты отлично знаешь, за что. Я так не позволю с собой обращаться! Я не потерплю подобных унижений, ты понял?
– Я ничего не делал, – запротестовал Халь. – Вот Кеовульф подтвердит. Кеовульф, скажи ей!
– И ты думаешь, я ему поверю? Он сам в таком же положении! И не надейся, что я не скажу Кибиллии, – гневалась Брид. – Какой позор так себя вести, когда твоя жена беременна!
– Но, Брид… Слушай, Халь, поддержи меня. Скажи ей что-нибудь! Ты что, не можешь обуздать свою женщину?
– Я не женщина Халя! – Брид гневно откинула на спину толстую косу. – Я – жрица Великой Матери, и ни один мужчина мной не владеет!
Они снова держали путь по болотам. Харле и его мать настояли, чтобы им позволили идти пешком, хотя вода подчас доходила до груди. Халю было очень трудно сосредоточиться на деле. Кони то и дело шарахались от людей на длинных шестах, Пипу и Абеляру стоило немалого труда их обуздывать. Всякий раз, когда люди на ходулях подходили слишком близко, лошади норовили скинуть седоков.
Халь старался держаться рядом с Брид, но она не желала с ним разговаривать и смотрела в сторону. Она совершенно не верила в его невиновность. Наконец Халь мрачно придержал коня и поехал рядом с Кеовульфом.
– Она ведь не скажет Кибиллии, а? – с надеждой спросил его друг.
Халь никогда не видел его таким взволнованным.
– Думаю, нет. Она не захочет огорчать подругу. Рыцарь приободрился и заметил:
– Вообще грехи плоти – это чепуха по сравнению с грехами духа!
Халь нахмурился, думая, что друг его окончательно спятил, и отстал от компании, размышляя, как бы ему помириться с невестой. Что еще хуже – Брид и Абеляр теперь ехали рядом, радостно о чем-то болтая. Что он о себе воображает, этот простолюдин, несчастный лучник, ухлестывая за чужой невестой? Кровь приливала к щекам Халя.
Понадобился целый день, чтобы добраться до границ болота. Путники уже знали, что сухая земля неподалеку, но почти ничего не видели из-за густой пелены тумана. Туман затопил ивы и лежал как покрывало на тихой воде; откуда-то издалека донесся тоскливый волчий вой. Но в болото волки зайти не могли.
– Ненавижу этот туман, – сообщил Пип Робину Длинный Шест, который был проводником, как самый знающий человек из болотного народа.
Робин покачал головой.
– Бойся не тумана, а того, что лежит за ним.
– Волки, – предостерег Абеляр.
– Это и так понятно, – огрызнулся Халь. – Пожалуй, до этой мудрости мы могли бы и сами дойти. Без твоего мудрого совета.
– Я имел в виду, черномордые волки, – без малейшей обиды пояснил лучник, бросив на Халя этот свой непонятный взгляд.
Халь ненавидел его, как никого доселе. Было очевидно, что проклятый лучник флиртует с Брид и настраивает ее против Халя.
Ивы стали реже, вода – мельче. Не желая выходить на берег все сразу, путники остановились там, где земля начала подниматься. Здесь туман сначала превратился в белые волокна, потом окончательно рассеялся.
– Мы с Кеовульфом поедем на разведку, – сообщил Халь. – Остальные пусть ждут здесь и не трогаются с места.
– Ничего подобного, – властно отозвалась Брид. – Едем мы с Абеляром. Поехали, Абеляр. У тебя хороший глаз.
Халь рассвирепел, но ничего не мог поделать. Попробуй он сейчас заспорить, только показал бы себя полным дураком. Брид всегда его переспоривала.
Разведчики вернулись очень скоро.
