– Он призвал меня. И из всех людей – к тебе на помощь. К тебе! – простонала старая жрица. – Я слаба, они будут мучить меня еще страшнее… И ради чего? Почему ты ослушался Брид? Как мог Спар заставить меня явиться сюда призраком, если я должна вернуться целиком, чтобы исполнить свой долг? Здесь боль еще сильнее, гораздо сильнее… Ты в долгу у меня, Халь. Ты заплатишь мне.
Белый волк плыл к стене, на которой висел рунный меч. Алый дым потек сквозь стены, и в нем явились еще две призрачные фигуры, такие же прозрачные, как Морригвэн, только без ее смертельной бледности. Они встали рядом с Каргой и соединили руки. Души трех высоких жриц объединились во исполнение общей задачи. Керидвэн выглядела худой и постаревшей; Брид, со сведенным сосредоточенным лицом, даже не взглянула в сторону Халя. Все они смотрели на меч. Халь с благоговением понял, что его молитва услышана.
Втроем жрицы сняли со стены рунный меч и понесли его через воду к Халю. Без единого слова они вложили оружие юноше в руки, и образы их истаяли, только Морригвэн задержалась на миг.
Халь увидел, как старую жрицу засасывает в себя пустота, за которой открылся вид огромной высокой темницы в Иномирье, где людей пытали каленым железом. Старуху растянули на полу, распахивая полы ее одежды, чтобы снова рвать ей внутренности. Она стонала и извивалась. Но всякий раз, когда лесничие прерывали пытку, Морригвэн выла волком и кричала:
– Я не уйду! Не уйду, пока не будет найдена новая Дева!
Клинок был теперь в руке Халя. Одним ударом он разрубил свои цепи и вынырнул на поверхность. По клубящейся прибывающей воде он стремительно поплыл к Хардвину, нырнул и перерубил его оковы. Вытянув Хардвина за воротник, Халь оставил его кашлять и отплевываться и освободил Ренауда. Все еще кашляя и извергая воду, втроем они поплыли к дверям.
Дверь была закрыта, но Халь перерубил засов, и вода хлынула внутрь, освобождая проход. Мощный поток швырнул их обратно в темницу и ударил о стену. Халь начал продвигаться к выходу, цепляясь то за одно кольцо в камне, то за другое, и остальные последовали его примеру.
Наконец они выбрались на лестницу и с трудом двинулись против течения воды, сбивавшей с ног. Хардвин и Ренауд теперь были свободны, и Халь перестал о них думать. Все мысли его переключились на Брид. Этот потоп, конечно, захлестнул побережье. Кроме того, черный волк…
– Абеляр, не оставь ее, – вслух умолял он.
Наконец они выбрались наружу. Халь бросился во двор барбакана и замигал на ярком свету. Туман поднялся высоко и почти рассеялся, хотя нигде не было видно и следа дамбы. Лодка под красным парусом покачивалась у причала, разбитого внезапным потопом. Потоп не был иллюзией. Халь вспомнил, что Робин Длинный Шест упоминал шлюз.
Он пролез под решеткой на воротах и выбежал из замка. Остатки зеленого дыма унес легкий ветерок, воздух был сладок от запаха победы. Чародеям пришел конец, Халь знал это наверняка. Но где же Кимбелин? Неужели утонула в подземелье? Или успела убежать в свою башню? Нужно найти ее во что бы то ни стало. От этого зависит спасение Бранвульфа.
Хардвин и Ренауд прислонились к решетке и умоляли Халя не бросать их здесь.
– Ты получишь награду, – уверял принц, но Халь сомневался, что Рэвик поверит словам своего брата, если они вернутся без принцессы.
– Оставь меня, невежа, – послышался пронзительный девичий крик со стороны конюшен. Халь бросился на звук. – Отпусти меня немедленно! Я никуда не поеду без своего брата!
Это был голос Кимбелин, пронзительный и возмущенный. Ее тащил на себе Кеовульф, но она так билась и вырывалась, что даже здоровенный калдеанец с трудом с ней справлялся. Она кусала его за руки и била острыми кулачками.
Замедлив шаг, Халь перехватил принцессу за запястье, подавляя желание расхохотаться.
– Моя леди, не беспокойтесь! Мы отвезем вас домой, к королю Рэвику.
Она гневно топнула ножкой, скривив губы в королевском негодовании.
– Я не поеду без своего брата.
– Так скажите, где он, – потребовал Халь. – Мы его освободим.
Кимбелин отчаянно указала вперед, на лодку под красным парусом. Халь увидел трех человек, направлявшихся к лодке; судно уже было набито людьми и визжащими хобгоблинами.
Халь помчался к причалу со всех ног, спотыкаясь на черных камнях по извилистой дороге от замка. Наконец он прыгнул на причал, в лицо ему плеснула соленая пена; голые коричневые хобгоблины уже отталкивали лодку шестами и кричали трем людям поторопиться.
Обнажив меч, Халь мчался по дощатому причалу. Из троих опаздывающих он узнал двоих: Тапвелла Овиссийского и брата Кимбелин, принца Тудвала. Третий, в простом черном сюртуке и кольчужных чулках, смахивал на наемника. Наемник и Тапвелл тащили к лодке кеолотианского принца, который упирался, как мог. Он боролся изо всех сил и отчаянно звал Кимбелин.
