Тревога сделала свое дело – из домов так и повалили люди, вооружаясь чем попало и громко крича. Один из них бросился Май наперерез и метнул свой факел, как дротик; тот просвистел перед самым носом девушки, чудом не задев ни ее, ни Рози. Кобылка всхрапнула и удвоила скорость; по ее неровному дыханию Май понимала, что долго Рози так не выдержит. Она была простой крестьянской лошадкой, уже немолодой, и живот у нее провис – слишком много бедняжке приходилось возить грузов. Май ценила ее отнюдь не за быстроту, но за кроткий характер и неприхотливость. Да еще за то, что Рози всегда здоровалась с Май, так по-особенному фыркая… Но, кажется, при виде толпы вооруженных людей, мчавшейся по пятам, в скромной Рози пробудились таланты рысака. Без всякого понукания она мчалась быстрым галопом – только копыта стучали.
Еще один преследователь метнул в Май факел, и той пришлось пригнуться к спине пони. Вцепившись Рози в гриву, она молилась о том, чтобы только выдержать этот кошмар. Старая кобылка спотыкнулась, прорываясь сквозь стадо в воротах, и острый бычий рог вонзился Май в бедро. Она почти не почувствовала боли, такое испытала облегчение при мысли, что вырвалась из деревни. Ночной лес, в который девушка направила пони, теперь казался желанным и безопасным.
Расчет оказался верен – за пределами деревни люди тут же прекратили преследовать беглянку. Погоня осталась позади, и примерно через полмили Рози перешла на медленную, тяжелую рысь. Май трясло на рыси, каждый толчок больно отзывался во всем теле, и она предпочла спешиться и дать лошади отдохнуть. Девушка шла, слегка прихрамывая, и тоскливо думала, где бы провести ночь. Рози теперь едва плелась, опустив голову, и потные бока ее тяжело вздымались. Май очень не нравилось, как хрипло и часто дышит пони. Старушка Рози не была готова к подобной пробежке.
Вдруг Май показалось, что она слышит неподалеку еще чье-то тяжелое дыхание. Девушка вздрогнула и обернулась на звук – но не увидела ничего, только густые тени деревьев лежали на дороге. А в стороне, в лунном свете виднелись еще какие-то большие темные фигуры, и, разглядев их как следует, Май расслабилась. Это всего-навсего быки так грустно пыхтели и шуршали травой в темноте, а ночной ветерок сыграл над Май шутку, заставив вздохи прозвучать как будто у нее над ухом.
Она шла и шла вперед, ведя в поводу Рози. Нужно было найти какое-то укрытие, хотя бы старый сарай, чтобы переночевать. И снова Май послышался звук тяжелого дыхания за спиной. Она взглянула через плечо и ничего не увидела. Ругая себя за трусость и за то, что позволила разыгравшемуся воображению взять над собой верх, девушка твердо решила больше не оглядываться.
У дороги всхрапнул и протяжно замычал бык. Остальные отозвались на его голос зычным хором. Потом все они развернулись и затрусили вслед за вожаком, прочь от Май. Девушка подивилась, что бы могло их так испугать. Вздрагивая от каждого ночного шороха, она торопилась вперед, и на лбу ее выступил холодный пот. Теперь быки были достаточно далеко, а тяжелое дыхание за спиной не прекратилось. Рука Май словно сама собой прикоснулась к ларчику с Яйцом – и звук дыхания стал еще отчетливее.
Она-то осуждала селян за то, что те не позаботились как следует о защите деревни и довольствовались всего-навсего ореховой изгородью! Что же, у самой Май не было и такой защиты. Она отдернула руку от Некронда, и в темноте прозвучал тоскливый пронзительный крик. Он пришел откуда-то слева и не мог принадлежать ни человеку, ни зверю – разве что демону, страдающему от боли и ярости.
– Великая Матерь, спаси меня, – прошептала Май, когда воздух пронзил новый крик.
Это был низкий, протяжный вой, который делался все выше и невыносимее. Наконец он оборвался на пронзительной ноте, и повисла тишина – как будто весь мир замер от страха, задержав дыхание. Девушка не сомневалась, что это волки, привлеченные запахом быков. Она перепугано огляделась и решила свернуть с дороги и поискать приюта в рощице на другом берегу реки Лососинки.
По весне вода реки поднялась высоко, в лунном свете на поверхности быстрой воды блестели пенные барашки. Май довольно быстро нашла брод. Теперь оставалось только надеяться, что у Рози хватит сил и отваги. Девушка дивилась сама себе – осмелиться в почти полной темноте переходить реку в незнакомом месте! Каспар бы не одобрил. А, да что там! Май громко всхлипнула. Каспар ни на миг не задумывался, прежде чем отправиться в какое-нибудь опасное место вместе с Брид.
Девушка расправила плечи, раз и навсегда запрещая себе думать о баронском сыне. Она – дочка дровосека, леса для нее дом родной, и этот лес тоже должен оказаться добр к ней. Май выросла в лесу, умела его понимать и чувствовать, любила ощущение защиты от страшного мира, которое дает лес. Здесь она будет в безопасности.
