– Замолчи, старая. Я здесь гнию подольше твоего и соскучился по хорошему голосу. У нее красивый голос, и когда она рассказывает, как будто розы расцветают на камнях! – прохрипел заросший бородой истощенный человек.
– Слушаем, слушаем! – отозвалось еще несколько голосов.
Не обращая на старуху внимания, Керидвэн начала новую сказку – о зайце, который хотел догнать луну. С каждой новой ночью он бежал быстрее и быстрее, и ноги у него становились все длиннее, и он поднимался все выше в горы, чтобы приблизиться к бледному небесному свету. За преданность он был вознагражден – ему подарили серебряную шубку на зиму; но чтобы не зазнавался и помнил, что он – творение земли, летом заяц-беляк должен одеваться коричневым мехом земляного цвета и держаться ближе к земле, которая всегда защитит его.
– А нет у тебя мужских историй? – спросил кто-то из узников. – Эти сказки, конечно, приятно послушать, но они не больно-то трогают нас, мужчин!
Керидвэн засмеялась, и Халь позволил сдержанной улыбке тронуть его уста, хотя и помирал от голода. Уж сейчас Керидвэн удивит этот народ! Халь знал, что она хранит в памяти множество историй про рыцарей с острыми мечами и длинными щитами, какие и Кеовульфу не под силу. Но улыбка Халя вскоре увяла: все без исключения герои Керидвэн разъезжали в сверкающих доспехах.
На миг забыв, где находится, юноша насупился в обиде на Бранвульфа. Это был их вечный камень преткновения: старший брат отказывался купить Халю такие доспехи, отговариваясь тем, что нужно перестраивать замок, и это очень дорого стоит. А Халь был просто уверен, что никто не окажет ему должного уважения, не обзаведись он доспехами!
Истории Керидвэн увлекли всех узников без исключения. Если бы не голод и жажда, да не цепи на руках, Халь мог бы закрыть глаза и представить, что он дома, в Торра-Альте, в каминном зале, и сейчас – время зимнего праздника. Слушатели сочувственно вздыхают над словами рассказчика, который не прервется, пока все гости не заснут; желудки у всех отяжелели, а в головах приятный туман от выпитого эля…
Керидвэн заслушались даже стражники у дверей. Она была очень талантлива, рассказывала хорошо поставленным голосом, но главное достоинство было не в этом. Просто Керидвэн умела подобрать историю на вкус каждого. Вскоре даже старуха с бородавками, которая не желала ее слушать, начала улыбаться. До Халя дошло, что рассказчица специально вовлекает стражников в компанию, заставляя их смеяться вместе со всеми и даже самих что-то рассказывать. Каждая новая сказка Керидвэн как будто превращала того, кто о ней просил, в главного героя – будь то заяц или великий рыцарь, совершающий подвиги доблести. Слушатели словно видели дождь стрел, летящих в синем небе, и земля содрогалась под копытами тяжелых боевых коней. Все слышали звон металла о металл, чувствовали в воздухе пьянящий запах крови.
Эти истории напомнили Халю о Кеовульфе, где он сейчас? Конечно же, друг не мог бросить их в беде; может быть, он собирает баронов Старой Веры им в поддержку? Хотя после нашествия волков Халь не был уверен, что даже Бульбак захочет говорить с ними.
Дни проходили за днями, и его все больше тревожило здоровье Бранвульфа. Тот начал тяжело кашлять. Керидвэн не спускала с мужа глаз, хотя и остальных узников не обходила своим вниманием. Не ограничиваясь одними историями, она проповедовала учение Великой Матери и равновесия Природы. К изумлению Халя, мельники и пахари жадно впитывали каждое слово жрицы, и каждое утро все больше народу присоединялось к ней во время молитвы. Покоренные прекрасными историями, узники подпали под обаяние Керидвэн и жаждали ее слов, безгранично им доверяя.
Однажды утром молитва жрицы едва дошла до середины, но тут ее грубо прервали стражи. Они волокли за собой новых узников, которые громко ругались, кричали и брыкались, как мулы. Один, судя по богатой одежде, купец, возглашал на всю темницу, что если кто-нибудь попробует присвоить хоть кусочек его шелков, на него падет страшное проклятие. И Дети его, и внуки будут страдать от вросшего ногтя, а жены завшивеют и будут чесаться, как последние нищенки, до конца своих дней. Высокий и дородный, купец до крайности нелепо смотрелся здесь в своем золотом халате и красных туфлях с загнутыми кверху носами. Голос его казался слишком тонким для человека такого сложения.
– Как ни посмотри, воришка, все одно это не твои шелка, – отвечал стражник.
