– Если бы мы только знали, сколько с ними будет волнений, мороки! Каких-то две сотни и тридцать драконьих жизней для нас оказались целой эпохой. С этим ничто не сравнится!
– Точно, ничто! – дружно поддержали остальные. Каспар попробовал сосчитать – драконы, говорят, живут по триста лет; значит, детям-горовикам исполнилось… Юноша не мог быстро это подсчитать и долго хмурился, прежде чем вывести результат: шестьдесят девять тысяч лет!
– С меня довольно. – Круглоголовый юный горовик решительно встал. – Я собираюсь отправиться с ними наверх и найти Некронд. – Он повернулся к Каспару: – Ну, пошли.
Остальные не двинулись, чтобы им помешать, и Каспар с облегченной улыбкой бросился собирать пожитки. Отец Перрена, донельзя расстроенный, твердил своему сыну, что нужно все как следует обсудить.
– Перрен, послушай меня. Это не дело – принимать такие стремительные решения! Это даже неестественно. Так нельзя!
Перрен только поводил плечами, не слушая отца. Остальные горовики горячо его поддерживали.
– Юноша, тебе нужно хорошенько приодеться, иначе обгоришь на солнце, – советовал один, набрасывая на Перрена серо-зеленое полотнище, сотканное, похоже, изо мха и корней папоротников. Остальные помогли плотно обернуть морщинистое тело искателя приключений этой штуковиной и завязали ее узлом на поясе.
Наконец Перрен был готов. Каменные великаны подхватили своих узников и понесли их через озеро в темный коридор. Чтобы тащить Огнебоя, их понадобилось трое – но все равно Каспар дивился силе горовиков. Боевой конь, сильный и разъяренный, лягался и бился как демон.
Они шли по длинным извилистым переходам, и наконец впереди показался слабый свет – то была зала с драгоценными камнями. Оттуда более узкий проход круто поднимался вверх. Следуя по нему выше и выше, старые горовики продвигались все более неохотно, как будто каждый шаг давался им с трудом. Наконец они остановились, завидев впереди сероватый сумрак. Это был выход наружу, глубокая расселина.
– Чем это пахнет? – воскликнул Перрен.
– Внешним воздухом! – тревожно ответил его отец. – Ступай, сынок, но будь очень осторожен.
Перрен передернул плечами и устремился вперед. Он помог Каспару и его спутникам вылезти на поверхность; Огнебой напоследок еще раз лягнул державших его каменных великанов, и из-под копыта вылетели искры. Каспар вылез наружу вслед за скакуном и успел как раз вовремя схватить его за поводья.
Трог и Папоротник устремились вперед. Остальные поспешили следом за ними, протиснувшись сквозь расселину и оказавшись в неглубокой лощине. Каспар даже не обернулся, чтобы попрощаться с горовиками, потому что был занят скакуном. Огнебоя нужно было уговаривать и тянуть за собой.
Лощина густо поросла невысокими, кривыми деревцами боярышника. Каспар не хотел здесь задерживаться и упорно карабкался по склону, пока не выбрался на вершину. Он очень хотел оказаться на открытом воздухе; нужно было оглядеться и поохотиться – все они ужасно проголодались.
Рука юноши сама собой потянулась к луку. День был ветреный, в воздухе висела легкая морось из низких облаков. Пахло водой и свежестью. Высокие горы, у подножий одетые весенним нарядом юной зелени, сверху золотисто сверкали.
Они вышли на поверхность все еще в Желтых горах, но далеко от Горы Старика. Каспар взглянул назад, на запад, и увидел туманные очертания пяти пиков, тонущих в низких облаках. Кобыльи Хвосты, видневшиеся впереди, когда маленький отряд входил в пещеры, теперь оказались далеко сзади. Похоже, что Каспар со спутниками проделал под землей немалый путь, пройдя как раз под этими горами.
– На восток, к морю! – торжественно провозгласил Перрен и зашагал вперед.
Но никто за ним не последовал. Горовик замедлил шаг и вопросительно обернулся.
– Сначала нужно поесть, – объяснил Каспар, указывая луком в сторону густой чащи, покрывавшей склон. Извивающаяся лента серой воды прочертила границу леса на самом дне ущелья. – Так что сначала нам сюда.
Юноша бесшумно двинулся вперед и удовлетворенно отметил, что остальные без вопросов следуют за ним.
Они перебирались через поваленные стволы деревьев, зеленые от сырого мха; над ними шумела густая листва. Тропа, проложенная обитателями гор, делалась все уже; теперь отряду приходилось идти цепочкой, друг за другом. В долине послышался воинственный рев оленя.
– У них время гона, – прошептал Каспар.
Оставив коня, юноша начал продвигаться вперед ползком; штаны его скоро зазеленели от травяного сока. Осторожно раздвинув ветви, юноша взглянул сквозь сеть резных листьев на поляну и сделал остальным знак затаиться. Трава на поляне была смята и затоптана в грязь тяжелыми копытами. Олений бой оставил множество отметин – поломанные ветви по сторонам, глубокие следы рогов на земле.
