Певец Преданий полностью

— Теперь здесь все мирно, — заметил Йиска. — Пожалуй, в этом краю даже осталось немного хозро. — Он прищурился, глядя в ту сторону, где вечерний сумрак скрывал Сулис Мор. Выражение его лица изменилось, словно на Йиску внезапно снизошло откровение. Он обернулся и посмотрел на юг.

— И как я не понял раньше! — пробормотал индеец.

— Что?

— Что бы ни высасывало дух из этой земли — оно делает это намеренно. А затем использует энергию для каких-то своих целей.

— Готов поспорить: все это устроил тот хмырь Заррус. — Малки сплюнул в вереск. — Похоже, он гораздо могущественнее, чем мы думаем.

Талискер угрюмо кивнул.

— Давайте все же немного поспим.

Йиска уснул. Он очень устал за прошедший день, тело точно налилось свинцом. Веки тяжелы. Он не в состоянии бороться. Навахо не хочется снова видеть этот сон, он беспокоит его. Но Йиска ничего не может поделать.

Он знает, что в Сутре подобные вещи происходят не случайно. Сон должен что-то значить. Йиска не понимает, что именно, хотя уверен в одном: он не станет рассказывать об этом сновидении Талискеру и Малки.

В тот миг, когда рев водопада снова достигает его ушей, Йиска забывает о своем страхе и тревогах. Ему хочется увидеть ту женщину, проговорить с ней, на миг привлечь ее внимание.

И тут происходит что-то неправильное. Йиска понимает это в тот момент, когда видит ее прыжок. Вода темна. Холодно. Прекрасное место изменилось, стало зловещим. Когда же Йиска оборачивается, чтобы взглянуть на хоган, он слышит звук, подобный раскату грома. Громкий треск и грохот, от которого земля гудит и сотрясается под ногами. Огромный вал воды обрушивается на Йиску, пытаясь поглотить его и утянуть в черную пучину. Йиска кричит. Он чувствует себя обманутым, он уже знает, что не увидит ее... Чистый, ничем не замутненный ужас охватывает Йиску, когда его окатывает жгучим ледяным потоком. Он больше не может кричать, потому что вода заполнила горло. Йиска отчетливо понимает: кто-то целенаправленно и старательно пытается убить его. И в этот миг он слышит голос...

— Йиска! Йиска!

Индеец открывает глаза, но видит лишь черную тьму. Истерзанный рассудок не понимает, что происходит, паника охватывает все его существо. Йиска опять кричит — и лишь затем понимает, что голос принадлежит Малки.

Слышится сухой треск, и ослепительно белая молния прорезает черные небеса. Раздается оглушающий удар грома. Мало-помалу Йиска возвращается к реальности. Ночь принесла грозу, на землю обрушиваются потоки ливня. Платка Йиски упала на него, не выдержав веса воды. Он пытается выпутаться из мокрой ткани, еще не вполне отойдя от тошнотворного ужаса сна. У Йиски трясутся руки, волосы облепили лицо, мешая смотреть. Он издает длинное невнятное ругательство, яростно выдираясь из слоев влажной тряпки, и только запутывается еще больше.

— Успокойся, парень. — Малки помогает Йиске выбраться. Горцу приходится кричать, потому что теперь молнии и гром следуют почти беспрерывно. — Давай!

Распутав Йиску, Малки подталкивает его к ближайшему скальному навесу. Индеец садится на камень и смотрит на грозу, пытаясь унять дрожь в руках и коленях. Никогда прежде он не видел подобной грозы — хотя наблюдал неисчислимое их множество в пустыне Аризоны. Гроза кажется Йиске странной, неестественной. Есть нечто неправильное в дождевых струях, ударах грома и порывах ветра. Возможно, это какое-то предостережение или предзнаменование? Молнии вспыхивают одна за другой — исполинские, ветвистые разряды, танцующие и шипящие между землей и небом. Там, где они ударяют в вереск, вспыхивают фонтаны искр. Дождь падает сплошной стеной. Слышно, как водяные струи стекают по скале.

— Где Талискер? — спрашивает он.

Малки бросает на него унылый взгляд и указывает вверх. Йиска покидает спасительный навес, чтобы взглянуть.

Талискер сидел на верхушке черной скалы, не страшась молний. Его одежда промокла насквозь, облепив тело, но Дункан ничего не замечал. На его лице застыло отрешенное выражение, взгляд был устремлен в никуда. В руке Талискер сжимал обнаженный меч, и блестящая сталь ежесекундно отражала белые вспышки.