За прошедшие дни Эффи не единожды пыталась поговорить с ним. Но Йиска оставался глух к извинениям и объяснениям, и потихоньку Эффи начала злиться. Впрочем, она была достаточно честна сама с собой, чтобы понять позицию Йиски. На территории земель навахо было запрещено даже пиво, не говоря уж о более крепких напитках и наркотических средствах. Туристам запрещалось ввозить их, и Йиска честно предупредил об этом Талискера и Эффи. Сама мысль о том, что Эффи пронесла в резервацию кокаин, была для него глубоко оскорбительной, — ведь это означало, что она намеренно презрела закон и обманула его доверие.
Тем не менее Эффи сделала все возможное, чтобы разъяснить ситуацию. Увы! Ее усилия пропали втуне. Отчаявшись, девушка обратилась за помощью к Талискеру.
Вечером первого дня пути они остановились в мотеле. Йиска и Родни уже разошлись по постелям, а вот Талискеру не спалось. Эффи услышала, как открылась дверь его комнаты, а через пару секунд до нее долетел тихий звук чирканья спички. Накинув пальто поверх ночной рубашки, Эффи вышла на улицу.
Талискер стоял, прислонившись к высокому капоту джипа, и курил. Эффи присоединилась к нему, невольно копируя его позу. Талискер без слов протянул ей пачку. Эффи взяла сигарету и глубоко затянулась, наслаждаясь теплом и вкусом дыма.
— Талискер, может, вы поговорите с Йиской? — Эффи знала, что ей будет тяжело просить его об этом, хотя даже не представляла — насколько, пока не начала свою тираду. Глаза начало щипать от навернувшихся слез. Еще не хватало — разрыдаться перед ним! Эффи проглотила застрявший в горле комок, и все же голос предательски задрожал. — Пожалуйста. Я совершила ошибку. Я догадываюсь, что он вам рассказал, но поверьте: он ошибается...
Талискер помолчал и глубоко затянулся сигаретой.
— Он утверждает, что видел, как ты нюхала кокаин в кухне тетушки Милли. Не знаю, как тут можно ошибиться...
— Да. Я... я понимаю. На самом деле я просто хотела спустить кокаин в раковину. Сироп таволги и его...
Талискер вопросительно приподнял брови. Очевидно, он не знал, что такое сироп таволги.
— Эффи, даже если это правда... Ты привезла сюда кокаин, в то время как это строжайше запрещено законами штата. Ты хоть представляешь, что могло случиться, если б его нашли?
— Я знаю. И прошу прощения. Я уже сбилась со счета, сколько раз я сказала Йиске «прошу прощения». Кажется, он теперь вовсе не желает со мной говорить. Будто отрекся от меня...
Талискер кивнул, выпустив в воздух огромный клуб дыма.
— Он перестал в тебя верить, Эффи. И немудрено. Он рассказал мне о вашей первой встрече. О том, в каком ты была состоянии, когда он тебя нашел.
Эффи опустила глаза и поковыряла землю носком ботинка.
— Да... ну...
— Пойми, Йиска приехал в Европу, чтобы найти меня. Он не подряжался спасать твою бессмертную душу.
— А я никого и не просила спасать мою душу! — рассердилась Эффи. — И уж точно не просила об этом его!
Талискер издал короткий смешок.
— Ну да. Те люди, которые слишком много заботятся о других, как правило, не могут помочь сами себе... Твоя мать была такой же.
— Вы полагаете, Йиска заботится обо мне? — скривилась она. — Это теперь так называется?
— Заботится — как друг. Насколько я могу судить, он очень искренний человек. И очень прямолинейный. В этом мире подобные качества не всегда кстати... Вот Сутра отлично подошла бы Йиске.
— Но не мне, да? Поэтому вы не хотите брать меня с собой?
— С чего ты взяла?
— Будете отрицать? Не стоит. Я все отлично понимаю — и не жду ни отговорок, ни оправданий. — Эффи вздернула подбородок.
К ее удивлению, Талискер улыбнулся, а затем рассмеялся.
— Что тут смешного? — пробурчала она.
— Я не собираюсь лгать тебе, Эффи: ты права. Мы еще не решили, стоит ли тебе идти туда.
— И что, черт возьми, смешного? — повторила она, чувствуя, как в душе вздымается гнев.
— Просто ты мне кое-кого напомнила, когда заговорила об этом, вот и все... Она была так же своенравна, упряма, так же независима... — Внезапно лицо Талискера побледнело. — И также влипала во всевозможные неприятности...
Он швырнул сигарету на песок, раздавив ее носком ботинка.
— И вы так же отреклись от нее? — едко спросила Эффи. Не дожидаясь ответа, она отшвырнула окурок и отправилась к себе в комнату.
Именно поэтому Эффи не увидела, как лицо Талискера исказилось словно от резкой боли...
... Отрекся ли он от Риган? Нет. Или все-таки — да? Он боролся за нее до последнего. Или, может быть, сделал слишком мало?
— Это не значит, что я не любил ее, — сказал он в спину Эффи. — Иногда очень непросто...
Дверь захлопнулась; послышался металлический лязг задвижки.
— Иногда очень непросто сделать выбор, — пробормотал Талискер.
Медленно, но верно они продвигались на северо-восток. Зима окончательно вступила в свои права. Солнце уже не могло согреть замерзшую землю. Дули ледяные ветры. Над вершиной горы Чинли собирались снежные тучи.
