Тем временем Фереби успела расправиться с одним из своих противников и обрушила яростный град ударов на второго. Рако поспешил к ним, и тут до его ушей долетел тонкий свист. Он не обернулся на звук — и напрасно. В схватку вступил инквизитор. Свист исходил от тонкого гибкого хлыста, зажатого в его руке. Мгновение — и хлыст обмотался вокруг торса Рако, крепко прижав его руки к бокам.
Горза рассмеялся и резко дернул хлыст на себя. Рако не устоял на ногах и полетел в воду, а Горза продолжал тянуть.
— Фереби! — Крик Рако оборвался, когда его голова погрузилась в воду. Затем он снова вынырнул на поверхность, кашляя и отплевываясь. Рывки кнута заставляли его приближаться к инквизитору, который явно намеревался убить сида.
Впрочем, нет. Как быстро выяснилось, у Горзы были на него другие планы. Едва лишь Рако оказался рядом с его конем, Горза вздернул сида на ноги и, схватив за волосы, приставил кинжал к горлу пленника.
— Брось меч, Фереби Везул. — Голос инквизитора разнесся над рекой — отрывистый и резкий, как давешний щелчок кнута. — Сейчас же!
Фереби оглянулась и, оценив ситуацию, смерила Горзу и Рако пренебрежительным взглядом.
— Убей его, если хочешь, — бросила она. — Это всего лишь йект.
— Фереби! — Рако не мог поверить в предательство. Повисла тишина. Горза, очевидно, обдумывал следующий свой шаг. Правда, его решение уже не имело никакого значения, потому что произошло чудо.
Ему хочется бежать. Бежать со всех ног. Но голос рассудка подсказывает, что не следует отдаваться во власть слепой паники. Ему по-прежнему трудно дышать, и делается все труднее по мере того, как мертвецы окружают его, толкают плечами или стремятся пройти напрямик — сквозь него, — точно не замечая преграды. Их кровь пачкает его одежду, оставляя на ней черные пятна. Он чувствует запах крови, запах гниения и — если только это возможно — запах отчаяния.
Он слышит плач, придушенные рыдания и понимает, что это Йиска, который идет рядом с ним. Как невыносимо для лекаря! Мертвые не хотят им зла. Кажется, они вообще ничего не хотят, а просто бесцельно бредут по «пустоте» незнамо куда, незнамо зачем. Их много... Их так невероятно много... Их смерти были жестокими и мучительными. Они изранены, у многих не хватает конечностей, тела несут на себе следы страшных увечий. Здесь не только феины. Он замечает среди толпы высокие и стройные фигуры сидов. Все они слепы, бездумны и шагают вперед в жутком, леденящем кровь безмолвии. Слышен лишь тихий шелест их шагов.
— Талискер... — говорит Йиска. Только это — и нечего более. Только имя, хотя и этого достаточно, чтобы понятьотчаяние и страх индейца. Кто-то из потерянных душ протягивает руки, хватает за волосы и одежду; это бездумное, лишенное смысла движение. Талискер смотрит по сторонам и видит Йиску. Его лицо — маска ужаса и растерянности, он перемазан кровью, одежда и волосы стали липкими и влажными.
— Сейчас, — говорит Талискер.
— Спокойно, парень, — вступает Малки. Мертвецы не пугают Малколма Маклеода, в его голосе слышны удивление и гнев.
