Это было всего лишь белое перо. Оно слетело с потолка — возможно, на балках сидела птица. Я заметил, как оно плавно падает вниз, и, будь я сам собой, я, несомненно, не обратил бы внимания на такую ерунду. Но что-то внутри меня рассудило иначе. Сам того не желая, я поднял руку и поймал перо. Глядя на его изящную форму в моей ладони, я почувствовал вдруг глубокую всепоглощающую печаль. Созерцание нежной белизны и хрупкой уязвимости было невыносимо. Я заплакал прямо в Зале Совета, на глазах у Джейта и остальных. Сперва по моим щекам заструились слезы, а затем в горле встал ком, и из груди исторглись глухие, мучительные рыдания.
— Сэр? Сэр? Вы больны? — Я увидел прямо перед собой встревоженные глаза Джейта.
Кто-то усадил меня в кресло. Отчаянно пытаясь сдержать рыдания, я хватался за грудь, будто руками мог перекрыть выход нежеланным эмоциям. Однако мне не удалось ни заглушить слезы, ни прогнать из души опустошающую печаль.
Кто-то сунул мне в руку стакан с водой, и я глотнул — в основном затем, чтобы пресечь рвущиеся наружу звуки. Мой рассудок кричал: «Перестань! Прекрати это! Успокойся!»
Разумеется, он — и я — со временем успокоились, и все же дело было сделано. Я рыдал в Зале Совета на глазах у доброго десятка человек. Сплетни и слухи теперь не остановить. Это даст огромное преимущество любому из врагов, ищущих способы свергнуть меня.
Я сохранил перо и хорошенько рассмотрел его еще раз — ночью, у себя в комнате. Бес был угрюм и неразговорчив. Он ничего не ответил, когда я спросил, почему идиотское перо вызвало такое эмоциональное потрясение. Я заставил его смотреть на перо, словно это могло стать наказанием. В конце концов, мои глаза пока еще принадлежат мне...
— Отличный денек, — заметил незнакомец.
— О... Да. — Нэнси робко улыбнулась. Мужчина был высок и хорош собой, хотя, возможно, немного староват. — Ваша сдача, сэр. Удачного дня.
— Спасибо. Это самая короткая дорога к каньону?
— К каньону Ди Челли? Вам не попасть туда в ближайшие несколько дней. — Она бросила взгляд на стоящую снаружи машину — еще очень чистую, очевидно, взятую напрокат.
— Даже на внедорожнике. Слишком много снега. Седьмое шоссе перекрыто. Придется дождаться оттепели. — Нэнси послала красивому незнакомцу многозначительный взгляд. — В Чинли есть несколько замечательных гостиниц, и говорят, теплый фронт уже на подходе...
— В самом деле? — Незнакомец одарил ее обезоруживающей белозубой улыбкой и сдвинул на нос солнечные очки, посмотрев на девушку поверх них. — А если я готов спуститься вниз пешком?
— Надо же. А вы упорный, — рассмеялась она. — Тогда вам понадобится проводник-навахо, а я не уверена, что они согласятся вести кого-нибудь в каньон. Ну ладно, вот что: я дам вам телефон моего дяди. Позвоните ему — он опытный проводник. Дядя скажет наверняка, каковы ваши шансы.
— Спасибо. — Он бросил взгляд на ее бедж. — Нэнси Бигей. Так я и сделаю.
— Вы спешите?
— Угу. Я должен встретиться там со своей крестной дочерью.
Нэнси покачала головой.
— Вряд ли она там. Скорее застряла в отеле в Чинли. Уточните...
— Что ж, надеюсь, вы правы. — Незнакомец направился к двери и вышел наружу. Порыв холодного воздуха ворвался в магазинчик бензоколонки, обдав Нэнси снежной крупой.
— Удачи.
— Чао, синьорина.
